«Гильотина Украины»: нарком Всеволод Балицкий и его судьба
- Автор: Золотарёв Вадим Анатольевич, Шаповал Юрий Иванович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Литагент Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2190-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Гильотина Украины»: нарком Всеволод Балицкий и его судьба». Краткое содержание книги:
На основе уникальных документов и материалов авторы детально воссоздают основные этапы жизни этого человека, показывают его подлинную роль в формировании большевистской тайной полиции и руководстве ею, его связи и влияния, амбиции и личностные черты, обстоятельства и версии гибели. Большое внимание уделено окружению В. Балицкого, тем, с кем ему довелось работать.
Авторам удалось собрать (часто буквально по крупицам) интересные и важные сведения о В. Балицком, обработать недоступные ранее и очень ценные архивные источники. Все это позволило подготовить наиболее полное на сегодняшний день жизнеописание одного из самых заметных деятелей спецслужбы.
Читатель сможет познакомиться с впервые опубликованными документами, отражающими деятельность В. Балицкого.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Постановлением ЦИК и СНК СССР от 26 ноября 1935 г. было установлено звание генерального комиссара государственной безопасности, которое присвоили наркому внутренних дел СССР Г. Г. Ягоде. В тот же день появилось постановление «Об утверждении лиц руководящего состава Главного управления государственной безопасности НКВД Союза ССР в специальных званиях».
Комиссарами государственной безопасности 1-го ранга утвердили: заместителей наркома внутренних дел СССР Я. С. Агранова и Г. Е. Прокофьева, В. А. Балицкого и начальников Управлений НКВД: по Дальневосточному краю Т. Д. Дерибаса, по Ленинградской области – Л. М. Заковского и Московской области – С. Ф. Реденса. (5 июля 1936 г. это звание будет присвоено еще и начальнику ГУШОСДОР НКВД СССР Г. И. Благонравову.)
Комиссарами государственной безопасности 2-го ранга утвердили начальников отделов ГУГБ НКВД СССР: особого – М. И. Гая; секретно-политического – Г. А. Молчанова; экономического – Л. Г. Миронова; оперативного – К. В. Паукера; иностранного – А. А. Слуцкого; транспортного – А. М. Шанина; наркомов внутренних дел: Белоруссии – И. М. Леплевского и ЗСФСР – С. А. Гоглидзе; начальников УНКВД: по Харьковской области – К. М. Карлсона, по Казахской АССР – Л. Б. Залина, по Саратовскому краю – Р. А. Пилляра; начальника ГУРКМ НКВД СССР Л. Н. Бельского и заместителя наркома внутренних дел УССР З. Б. Кацнельсона[814].
Завершался год 1935-й, а новый, 1936 г., начнется для Всеволода Балицкого с больших неприятностей.
Глава 5
Финишная прямая (1936–1937)
Еще осенью 1935 г. сотрудники Секретно-политического отдела УГБ НКВД УССР начали следствие по делу «Боевой троцкистской террористической организации», во главе которой якобы стояли профессор М. А. Нырчук и профессор М. И. Мухин. Б. В. Козельский и начальник 1-го отделения С. С. Брук приказали следователем Б. И. Борисову-Когану, З. Н. Глебову-Юфе, Н. А. Григоренко, Н. Д. Грушевскому, Я. Л. Грозному-Левчинскому «не зарываться вглубь» и запретили без их разрешения фиксировать любые фамилии. На основании показаний арестованных украинских ученых сотрудники СПО ГУГБ НКВД СССР начали следствие против директора Горьковского пединститута И. К. Федотова, арестовали председателя Луховицкого райисполкома Московской области Г. Я. Маренко и профессора Всесоюзной промышленной академии О. П. Загорулько, которые сразу начали давать показания о существовании в СССР большой троцкистской организации.
Узнав об этих арестах, Козельский не на шутку испугался. Он понял, что дело разворачивается не по его сценарию и в круг подозреваемых попадут близкие ему люди. Тогда, как свидетельствовал позже Н. Л. Рубинштейн, начальник Секретно-политического отдела УГБ НКВД УССР прибежал к Балицкому, схватился за голову и предложил: «Всеволод Аполлонович, арестуйте меня, что я наделал!». Шеф стал успокаивать подчиненного, дескать, тот нервничает из-за тяжелой болезни сына, предложил успокоиться и подлечиться[815].
1 января 1936 г. из ГУГБ НКВД СССР поступила телеграмма, в которой сообщалось о том, что в Горьком разоблачен «эмиссар Троцкого» – В. П. Ольберг. Прочитав телеграмму, Козельский сказал Бруку: «Теперь видишь? Мои опасения подтвердились, дело идет к развязке!». На следующий день в кабинете начальника СПО прозвучал выстрел. Первыми туда вбежали С. С. Брук и секретарь наркомвнудела УССР А. И. Евгеньев, а за ними П. М. Рахлис и Н. Л. Рубинштейн. Майор государственной безопасности Козельский уже не дышал.
Балицкий приказал Рубинштейну не вспоминать о том, что Козельский приходил к нему и требовал ареста, предложил разрабатывать версию о том, что самоубийство начальника СПО «возникло на почве семейно-бытовых дрязг». Когда же особоуполномоченный НКВД УССР составлял заключение о прекращении дела, то в конце привел полный текст предсмертной записки Козельского. Однако этот текст теперь был разделен на два предложения. Первое: «Прощайте, тов. Балицкий, Елочка и сын». Перед вторым, по подсказке Балицкого, вставили слова: «И дальше пишет, обращаясь к семье: “Я ошибся, теперь рассчитываюсь”»[816].
Уже через два часа после самоубийства подчиненного Балицкий собрал начальников отделов НКВД и объявил, что Козельский застрелился потому, что болел сифилисом, его нервная система была истощена беспощадной борьбой с врагами народа – троцкистами, а также тяжелой болезнью сына. При существующей системе подхалимства и неукоснительного выполнения всех указаний наркома эта оценка случившегося была воспринята как единственно правильная [817].
814
Известия. 1935. 27, 30 ноября.
815
ЦГАООУ. Ф. 263. Оп. 1. Д. 44539 ФП. Л. 26.
816
Там же. Л. 27.
817
ОГА СБУ. Киев. Ф. 6. Д. 43787 ФП. Л. 43–44.