Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Летне-осенние праздники
- Автор: Гроздова Ирина Николаевна, Токарев Сергей Александрович
- Язык: русский
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Летне-осенние праздники». Краткое содержание книги:
Храмовые праздники заканчивают осенний цикл календарных праздников, начинаются пост (адвент) и переход к зимнему периоду. В день Dusicek и официального праздника поминовения умерших (Všechný sváte) 2 ноября посещают кладбища, убирают могилы своих близких цветами, зажигают свечи, которые заменили прежние костры, горевшие в этот вечер. Эти огни должны, как в это долго верили, хранить и живых от действия злых сверхъестественных сил.
Итак, летне-осенний цикл календарных праздников у чехов и словаков конца XIX — начала XX в. сохранял отчетливо следы дохристианского солярного и аграрно-скотоводческого культа.
Праздники сбора урожая и окончания полевых работ отмечаются и в настоящее время, но они приобрели совершенно иной смысл. Многие древнего происхождения обряды возрождаются в представлениях на очень популярных сейчас у чехов и словаков фольклорных фестивалях.
ЛУЖИЧАНЕ
Самый популярный из летних праздников у лужичан, как и у других европейских народов, — это день св. Иоанна Крестителя (Jan Křċenik) 24 июня. По существу это, конечно, древний, дохристианский праздник летнего солнцестояния, как рождество — зимний солнцеворот, но церковь приурочила его к дню Иоанна Предтечи{694}. Но все традиционные обряды, обычаи и поверья, связанные с 24 июня, чисто народные и не имеют ничего общего с христианством.
Как и у других народов, у лужичан есть поверье об особой целительной и колдовской силе растений, собранных в иванов день или в ночь накануне его. Некоторые травы так и называются «ивановскими цветами» (janske kwětki). Особенно целительными считаются: полынь (Artemisia vulgaris), зверобой (Hypericum perforatum), лесной крестовник (Senecio silvatica), цимбалярия (Серhalanthera), львиный зев (Antirrhinum orontium). Полынь считается апотропейным средством против ведьм и злых духов.
Собирать эти травы надо в иванов день, рано утром, до восхода солнца. Из девяти таких растений сплетали венок и вешали его к потолку посредине комнаты; верили, что венок этот будет весь год висеть и вращаться; его употребляли для лечения некоторых болезней. Прошлогодний венок сжигали, окуривая при этом домашних животных{695}.
Есть поверье, что в иванову ночь зацветает папоротник и кто завладеет этим цветком, тот сможет находить зарытые сокровища и будет понимать язык животных{696}.
Другой обычай на иванов день — прыгание через костры{697}.
В старые времена у лужичан описывался очень своеобразный игровой обычай, вызывающий в памяти древние обряды в честь духа растительности. Один из молодых парней деревни наряжался, изображая «Яна». Он увешивался цветами, надевал на лицо берестяную маску и скакал верхом на лошади через деревню; его поджидали в определенном месте, набрасывались на него, стаскивали с коня, срывали с него цветы, и девушки делили их между собой. Но этот считавшийся слишком грубым обычай был запрещен властями еще в середине XIX в.{698}
Там, где на троицу ставили майское дерево, его убирали 24 июня. Поваленное дерево продавали с аукциона, а вырученные деньги шли в пользу мужской молодежи и прокучивались{699}.
К тому же дню приурочивались и гадания. Один из способов гадания — по тростнику: накануне девушка приносила в дом корзину тростника, а на иванов день утром связывала его в пучки по шесть — восемь стеблей. Эти пучки связывали концами попарно, а потом развязывали и смотрели, что получилось; если кольцо, это сулит счастье, а если отдельные колечки или цепочка — несчастье.
Здесь усматривается аналогия с подобным способом гадания у южных и восточных славян, но там гадание было по рождественской соломе{700}.
Характерно, что в отличие от других народов Европы у лужичан нет обычая купания в иванов день и нет вообще (точнее, не сохранилось) обрядов, связанных с водой. У соседнего немецкого населения Нижней Лужицы их тоже нет{701}.
С летними полевыми работами у лужичан связаны были (как и у других народов) некоторые суеверные обычаи и поверья, но о них мало известно. В некоторых обрядах сливались, как это часто бывает, идеи производительной силы земли и человеческой плодовитости. Например, при летней прополке льна считалось еще в XIX в., что девушка-полольщица должна по окончании работы трижды нагая обежать обработанное поле, приговаривая при этом: «Лен, лен, друже! Расти до моего живота, расти до моих сосков и так и останься!»{702}