Я твоя тень [СИ]

Я проводил маму до гостиницы, а потом, отойдя от здания на несколько кварталов для безопасности, позвонил Лайк. Я не понимал, что означал её театральный побег из ресторана, и это волновало меня весь вечер.

Пока в трубке раздавались гудки, я несколько раз порывался отменить вызов. Мне казалось, что Лайк на меня злится, что я расстроил её, что она больше не захочет общаться со мной. Но когда, наконец, она взяла трубку, я очень удивился тому, насколько доброжелательно и весело звучит её голос.

— Привет, Тейт! Ну чё, как там твоя мама?

— Привет, — пробормотал я, ещё не веря, что у Лайк может быть такое хорошее настроение. — Мама нормально. Про тебя больше не говорила. Точнее, про мою как бы девушку…

— Правда же я правдоподобно сыграла? Ну, интеллигентную девушку… И не слишком ли было в конце?…

Я несколько секунд осмысливал новость, потом выдавил:

— Спасибо. Ты была потрясающая. Очень натурально сыграла. Наверное, тебе нужно дать «Оскар».

Лайк засмеялась. От её звонкого смеха я даже забыл, сколько неприятного услышал от мамы за этот вечер.

— Слушай, а получается, мне не нужно больше изображать Джемму? — по тону голоса было похоже, что девушка не рада, а даже немного огорчена.

— Ну да, мы же расстались.

— Жалко. А то я уже во вкус вошла. Так здорово, когда можно вот так изображать, кого хочешь, а другой человек и не догадывается! Ой! Я не в обиду твоей маме, она очень умная женщина.

— Ничего, — успокоил я Лайк. — Она и, правда, очень умная, даже слишком. Сложно от неё что-то скрыть, словно мысли читает. Но тебе, похоже, это удалось. Думаю, это потому что ты — гений!

— Да ну тебя! — Лайк снова засмеялась. — А знаешь, я в детстве хотела стать актрисой. Даже в кружок ходила, но потом мне надоело. Да и Мона не хотела туда ходить, а наши родители всегда хотели, чтобы мы всё делали вместе. А ты говорил, что у тебя есть брат. Вы тоже вместе куда-нибудь ходили?

Мы ещё немного поболтали с Лайк, я рассказал ей, как Харпер учил меня своей любимой музыке, которая мне тоже нравилась, но я всегда считал, что эти песни его собственность. А Лайк рассказала, что они с Моной с самого детства делили актёров, певцов, песни в одном альбоме, мальчиков в школе и много чего ещё. Но делали они это чисто гипотетически, потому что у них были строгие родители, и не разрешали заниматься ерундой. Под конец беседы я полностью успокоился и уже не думал о том, что мог чем-то обидеть Лайк. Оказалось, что она просто выросла в похожей на мою семье, где намного больше было «нельзя», чем «можно». Наверное, она и решила помочь мне из чувства солидарности. Я только не понял, каким образом она и Мона ухитрились выучиться игре на ударных при таких родительских требованиях, но у меня уже стал садиться телефон. Я решил, что спрошу об этом в другой раз. Тем более я уже простоял слишком долго на улице на не слишком отдалённом расстоянии от места жительства мамы, и мне ужасно хотелось попасть в свою комнату в общежитии. Хотя, конечно, пока мама в Нью-Йорке я даже там не смог бы чувствовать себя уверенно.