Я твоя тень [СИ]

На следующий день после встречи с Лайк в кафе и обсуждения деталей личности «Джеммы», я позвонил ей и пригласил в ресторан для «сеанса притворства» перед моей мамой. Лайк была полна энтузиазма. Она спросила, что ей лучше одеть, как причесаться, накраситься. Я посоветовал ей только быть посерьёзнее, а остальное — на её усмотрение. Не столько я был уверен, что мою маму ничем не пронять, сколько был взволнован тем, что ты не звонишь с ответом на «моё предложение». Мне хотелось поскорее отделаться от всего этого театрального шоу и всецело отдаться мыслям о нас с тобой.

Сразу после занятий я должен был встретиться с мамой, чтобы организовать ей экскурсию. Мы договорились, что увидимся у моего общежития, поэтому я сильно удивился, когда увидел маму на крыльце учебного корпуса. Я даже замер на мгновение, но быстро отогнал мысль о побеге и двинулся маме навстречу.

Вместо того чтобы объяснить, почему она не смогла подождать меня у общежития, мама взяла меня за локоть, и мы спустились по лестнице в парк. Я старался сильно не вращать головой, высматривая, а не видит ли меня случайно кто-то из знакомых. Конечно, в университете, в отличие от школы, меня никто не дразнил (кроме тебя), но мне всё равно хотелось побыстрее убраться из кампуса туда, где вместо толп студентов бродят обыкновенные горожане.

Мы сели в такси и поехали осматривать основные достопримечательности города. Уверен, что мама была в Нью-Йорке много раз и всё выучила наизусть, а эта поездка — способ провести со мной побольше времени. Больше времени — больше нотаций я успею выслушать, больше шансов, что я пообещаю исправить своё поведение, которое, как считает мама, далеко от идеала.

— Почему я не могу увидеть твоих друзей и вместо этого должна снова терпеть эту девицу? — спросила мама, как только такси вырулило на дорогу.

Я чуть не фыркнул от этого «должна снова». Не помню, чтобы мама хоть раз делала что-то, о чём не хотела сама. Если она согласилась встретиться с «Джеммой» снова, значит, зачем-то ей это было надо.

— У них дополнительные занятия и секции сегодня, а Джемма оказалась свободна.

Ложь давалась в присутствии мамы намного сложнее, чем даже, когда я говорил с ней по телефону. А ещё, чтобы произвести правильное впечатление, я всё время думал об осанке и о том, чтобы держать ноги вместе, что нисколько не помогало сочинительству.

— Сразу у всех? — мама сделала такое удивлённое лицо, как будто я сообщил ей, что мои друзья родом из Папуа Новой Гвинеи или питаются сверчками.

— Они и между собой друзья, поэтому везде ходят вместе, — сочинил я на ходу, но, прежде чем мама успела отреагировать, уже пожалел об этом.

Мама посмотрела на меня так, словно я признался ей, что иногда хожу по кампусу голым.

— Вот вечно к тебе приклеиваются всякие, прости господи… ненормальные, — я понял, что вместо последнего слова мама хотела сказать нечто другое, но в этот момент я заметил в зеркале заднего вида взгляд таксиста, и мама, видимо, тоже.