Настоящая жизнь [litres][Real Life]

– Мне так жаль, Уоллас. Господи. Если бы я могла хоть что-то изменить, – прошептала она.

Она так расстроилась, что Уолласа это встревожило. Разве возможно было искренне так сильно переживать за другого? Дрожать и всхлипывать, оплакивая утрату, которую должен был бы оплакивать он? Уоллас хотел бы заплакать – хотя бы ради Эммы. Но просто не мог. Их оставшиеся за столом друзья принялись вопить и улюлюкать, хлопать в ладоши и посылать в их сторону воздушные поцелуи.

Эмма сердито рявкнула на них, но они не услышали. Лишь Том вскочил и расправил плечи, словно почуяв что-то неладное. Обернувшись, Уоллас заметил, что он хмурится и гневно сверкает глазами. Том знал, что Уоллас гей. Знал, что между ним и Эммой ничего быть не может. Отчего же тогда он так на них пялился? Будто только что услышал анекдот и не понял, в чем соль шутки. Чувство юмора у Тома почти напрочь отсутствовало, и потому он частенько сам выглядел комично. Вечно лохматый, он круглый год ходил в трекинговых ботинках, хотя ни тут, в окрестностях города, ни в Центральной Оклахоме, откуда он был родом, и близко не было никаких гор. Вообще Том был довольно манерным парнем. Работал над докторской в области литературоведения и был накрепко привязан к тонущему кораблю академической науки. И все же Уолласу Том скорее нравился. Он всегда подсказывал ему, какую книгу прочесть. И болтал с ним о литературе, пока остальные обсуждали футбол и хоккей. Но временами Уоллас замечал, что тот смотрит на них с Эммой так, словно мечтает отрубить им головы.

– Ну хватит с них представления, – сказал Уоллас.

– Нет еще, – Эмма подалась вперед и поцеловала его в губы. Дыхание ее было теплым и сладким, словно она держала за щекой конфету. А губы оказались мягкие и слегка липкие. Поцелуй вышел быстрым, но произвел за столиком эффект разорвавшейся бомбы. Все заорали, кто-то направил на них фонарик, и получилось, что они, словно парочка из фильма, целуются у воды в луче света. Эмма, рисуясь, закинула руку назад и упала к нему на колени.

Уолласа раньше никогда не целовали. По-настоящему – нет. И ему вдруг показалось, что у него что-то украли. Эмма смеялась, уткнувшись лицом ему в колени. Том намотал на кулак поводок Глазастика и направился к ним.

– Какого хрена тут происходит? – злобно напустился он на Уолласа. – Ты что, думаешь, можно просто вот так взять и поцеловать чужую половинку?

– Это она меня поцеловала, – возразил Уоллас.

– Это я его поцеловала, – заявила Эмма так, как будто это все объясняло. Уоллас вздохнул.

– Эмма, мы это уже обсуждали.

– Он гей, – она выпрямилась. – Это не считается. Это все равно, что поцеловать девушку.

– Вот спасибо, – сказал Уоллас.

– Понимаешь?

– Нет, Эм. Так не пойдет. И мне неважно, гей он или нет – без обид, Уоллас…

– Но я правда гей.

– Все равно получается, что ты целуешься с другим, – продолжил Том. – Так не пойдет.