Ген высоты. Откровенная история десятикратного восходителя на Эверест [litres]

Бывали и у меня «смертельные» срывы в горах.

Однажды я летел вниз 30 метров в свободном падении. Это был один из первых моих выездов в Крым. Нас учили: срыв – это смерть. Срываться – нельзя. Почему? Снаряжение было плохое и недостаточное, веревки порой ненадежные, строительные каски заменяли альпинистские шлемы. И в случае ошибок или непредвиденных ситуаций все это никак не помогало предотвратить наихудший исход.

Я летел и бился о скалы. Мимо меня пролетала веревка, я инстинктивно хватался за нее, сжигая вплоть до мяса кожу на пальцах. Мне оставалось лететь, по всей видимости, секунды три, и я все думал: когда же я, наконец, умру? Когда я перестану себя ощущать? У меня же срыв произошел – и, значит, я должен умереть. Это ведь непреложное правило. Я спокойно, беспристрастно ждал этого момента, ни о чем другом не думал, ничего не ощущал.

Вдруг – затмение: я повис на веревке. Живой. Очень удивился.

Между мной и моим страхующим не было ни одной точки страховки. 30 м голой, не обработанной страховочными точками скалы. Мы уже прошли почти весь маршрут и вылезали наверх.

Цель близка: немного расслабился, раздухарился, так сказать. И я решил чуть-чуть усложнить последний участок маршрута.

Мой страхующий был достаточно опытный товарищ, он догадался обогнуть дерево, растущее на скале (хорошо, что на крымских маршрутах часто встречается растительность), и мы вместе на этом дереве – сосне – и повисли.

Это спасло нам жизнь. Чудом. А должны были бы неминуемо погибнуть.

Меня очень сильно отругали в секции за этот эпизод, потому что я пошел на маршрут большей сложности, чем имел право. Нас наказали и лишили на полгода права на участие в мероприятиях секции. Я мог продолжать ходить на тренировки, но на сборы меня не пускали. Меня это сильно уязвило: как же так? Я прошел классный маршрут, я показал, что я более сильный, нежели меня оценивают. Ну сорвался в конце, ну ничего страшного – живой же остался. А меня загоняли в какие-то ограничивающие рамки. А я этого не любил.

В дальнейшем я тоже срывался, и даже не один раз. И когда я уже приближался к званию мастера спорта, я ходил маршруты, где есть такое понятие, как «технический» срыв. То есть прохождение стены без срыва попросту невозможно.

Зная это, ты изначально устанавливаешь максимально надежные и частые точки страховки, для того чтобы срыв был протяженностью не более 1–2 метров. Это занимает время, но зато надежно.

То есть срыв в альпинизме – это один из его элементов, к нему также нужно быть готовым и знать, что делать в подобных ситуациях. Вот почему, приобретая все новые знания и умения, ты усложняешь маршруты, и они, как ни странно, становятся тебе по силам.