Осколки падающих звёзд

Худенькая девушка в белой блузке подошла к окну, оперлась о подоконник руками. Лица не было видно, но по почему-то Алексей решил, что ей грустно. Девушка вскинула руку, прикоснулась к лицу. Неужели плачет? Обидел начальник? Очень может быть… Незнакомка развернулась, лихо взлетели вверх её светлые волосы, собранные в хвост. Интересно, как её зовут? Она чем-то напомнила ему Ладу, хоть Лада красивее, лучше её нет…

Алексей улыбнулся. Раз думает о девушках, значит, выздоравливает. Быстрей бы уж… Но всё же почему Лада не приходит к нему сюда, в эту палату, как и сейчас, как и сто лет назад приходили к своим раненым мужчинам любящие их женщины?

Он не мог найти ни одной причины, которая показалась бы достаточно убедительной. Лада не из тех, что бросают в трудную минуту. Его телефон пострадал в аварии, а номера её Лёша не помнил… Чувство лёгкой досады, хорошо знакомое тем, кто с нетерпением ждёт чего-то нужного, но никак не может получить, уже разлилось внутри. Если не придёт, тогда вот в ту девушку из окна напротив он возьмет и влюбится. Да нет, мысль дурацкая, только Лада ему нужна, только её синие глаза Алексей хотел видеть каждый день, только к её груди прижиматься ночами…

Он задремал, но ненадолго, тихий стук в дверь заставил открыть глаза.

— Я могу войти? — раздался в приоткрытую дверь высокий женский голос.

— Заходите…

Голос после сна хриплый, противный, таким голосом только детей пугать на детских утренниках. Алексей кашлянул, неловко прочистив горло, и удивлённо взглянул на вошедшую девушку.

— Наверное, вы перепутали палаты?

— Сейчас проверим! Вавилов Алексей? — деловито поинтересовалась незнакомка.

— Да.

Он чувствовал себя по-идиотски, весь в бинтах и проводах, не человек, а какой-то сломанный механизм, который решили починить, вместо того, чтобы выбросить на помойку. Но посетительницу, похоже, совершенно не интересовал его вид. Она прошла вперёд и остановилась перед ним, освещённая лучами уходящего солнца, щедро и любовно расцвеченная ими. Солнце позолотило её волосы, нежные щёки, белую блузку, видневшуюся из-под больничной накидки. Сверкнули, переливаясь, изумрудные серёжки в её ушах. Почему-то это зрелище заворожило Алексея. Может, он просто давно не видел красивых девчонок?

— Как вы себя чувствуете, Алексей Вавилов? — спросила «золотая» незнакомка, разглядывая его с лёгкой улыбкой. Наверное, он просто смешон с этой дурацкой ногой на вытяжении.

— Неплохо, если не считать переломанных рук, ног и треснувшей головы.

— Но вы живы, это главное! Остальное заживет. У нас хорошая медицина. — Не чувствуя ни малейшей скованности, она села рядом на стул, аккуратно скрестив ноги в чёрных туфельках. Луч солнца немедленно переместился на её колени, обтянутые тонкими колготками. — Почему вы не спрашиваете, кто я такая?