Сказки про Ивана-Царевича и Иванушку-Дурачка

се свое оставишь дома. Едешь не ты, а тот, чей паспорт в конверте. Конверт откроешь дома. В нем все, что нужно, включая, билеты, визитки, кредитные и дисконтные карты. Все настоящее. А кредитками обязательно нужно пользоваться. Пинкоды на листочке, вложенном в паспорт. Их надо запомнить, а бумажку сжечь. Там же и ноутбук с кучей всякой всячины. Всю информацию – туда. Но если что-то тебя поразит или хотя бы удивит, то фиксируй только от руки и сразу в карман поглубже. Когда закончишь, скажи местным, что все в ажуре, за исключением какой-нибудь канцелярской ерунды, которую ты обязательно должен найти. В конверте есть телефон. С него пару раз позвонишь «жене», и вы мило поболтаете. А когда вернешься, то позвони «брату». Я отвечу и скажу, где встретимся. С тобой поедет еще один человек, вроде бы твой помощник. От него ни на шаг не отходи, да он и сам от тебя не отстанет. В нашем деле он не сечет, у него другая специальность, понял? Все понял?» Иван кивнул. «Давай, Иван Иванович, будь здоров – Стефан Петрович пожал Ивану руку – А с Али-Бабой я тебя познакомлю, когда вернешься. У тебя три дня, запомни». Дома Иван открыл конверт. Все было, как сказал Стефан Петрович. Иван слегка изумился, когда выяснил, куда его отправляют. Это ж такая махина, подумал он, туда целую бригаду нужно посылать месяца на три. Но еще больше Ивана удивило то, что человек, чья фотография была вклеена в паспорт, ничуть на Ивана не походил. Ошиблись что ли, недоумевал Иван. Но вскоре в дверь позвонили. За порогом стоял невысокий коренастый мужичок: «Я от брата, сказал он». «Кто там?» – крикнула Маша из спальни, где укладывала Ивану чемодан. «Это за мной – ответил Иван – Машина пришла». Маша выглянула в коридор: «Так ведь рано еще». Иван развел руками, ну пришла, дескать, машина, значит надо ехать, не заставлять же людей ждать. Когда появилась Маша, человек за порогом чуть подался назад и вбок, чтобы она его не видела. Через пять минут Иван вышел из квартиры. Мужичок поджидал его на лестничной площадке: «Пойдемте» – сказал он и нажал кнопку лифта, но, когда тот приехал, он преградил Ивану дорогу и, чуть помедлив, нажал кнопку первого этажа, а сам стал подниматься по лестнице вверх, увлекая Ивана за собой. Двумя этажами выше он своим ключом открыл дверь какой-то квартиры и пригласил Ивана войти. В квартире обнаружился еще один человек, худощавый и пожилой. Коренастый принял чемодан, а пожилой усадил Ивана в кресло перед большим трюмо. По периметру зеркал вспыхнули яркие лампы, и гример приступил к своему делу. Примерно через час Иван увидел в зеркале, человека с фотографии на паспорте. Гример сказал: «Голову не мочить, умываться только ледяной водой и только губкой, которая в чемодане. Все». Коренастый придирчиво осмотрел Ивана и кивнул. Иван встал и потянулся к своему чемодану. Но коренастый отрицательно покачал головой и показал Ивану на другой чемодан, коротко сказав: «Все не новое, но чистое, не сомневайтесь, Василий Иванович». «Но книжку-то можно взять?» – спросил Иван. Коренастый и гример переглянулись. «Новая?» – спросил гример. «Да, на той неделе только купил». «Нет, тогда нельзя – сказал коренастый – Отсюда что-нибудь возьмите» – он показал на книжный шкаф в углу. Иван выбрал зачитанных «Трех мушкетеров» и коренастый сунул книгу в чемодан. Затем он протянул Ивану пару хирургических перчаток: «У вас экзема». «От пыли» – подал голос гример. «В чемодане их целая упаковка – сказал коренастый – Использованные отдавайте мне – Иван кивнул и натянул перчатки – Пора». Гример молча помахал рукой. По дороге в аэропорт Ивана вдруг накрыло. Как, под каким гипнозом он согласился на все эти шпионские страсти? И как теперь быть? Бежать? Убьют ведь. Он покосился на коренастого, сидевшего за рулем. И тот, как будто прочитав Ивановы мысли, вкрадчиво проговорил: «Не стоит, Василий Иванович, не советую. Сделайте дело, и все будут здоровы. Все. Вы понимаете?» Иван похолодел. Больше они не разговаривали до самого конца путешествия. В аэропорту большого сибирского города, в который они прибыли, коренастый процедил сквозь зубы: «Вы уж меня не чурайтесь, Василий Иванович. Мы ведь коллеги, да и жить будем вместе. Так что придется постоянно разговаривать. Меня, кстати, Андреем зовут. И давайте так, я с вами на «вы», а вы со мной на «ты». Я мелкая сошка на подхвате, ни к каким секретам не допущенная. И вы это постоянно должны подчеркивать, ясно?» Иван кивнул, и они направились к минивэну, который их дожидался. Работы оказалось не так уж и много, так как проверять нужно было только один очень узкий и на первый взгляд незначительный сектор гигантской корпорации. Но вставали они в шесть утра и засиживались в офисе до глубокой ночи. Ивану жутко мешал грим, бесили перчатки, но он терпел, срывая раздражение на безропотном Андрее, который со своей ролью отлично справлялся. Но больше всего Ивана беспокоили рукописные листочки, которые похрустывали в кармане его пиджака. Хорошенько все обдумать времени не было, но он чувствовал себя ныряльщиком, задевшим кончиками пальцев громадное морское чудовище, которое вот-вот ухватит его одним из своих щупалец и тогда все, конец. Как у Гюго в «Тружениках моря», думал Иван, чувствуя, что его знобит от страха. Вечером последнего дня их командировки в кабинет зашел симпатичный господин, представившийся ого-го-го каким начальником. Иван собрался с духом и скороговоркой выпалил заготовленный заранее ответ. Открыв ноутбук, он уже собирался показать ту ерунду, которую велел заготовить Стефан Петрович, но большой начальник прервал его: «И это все, дорогой Василий Иванович?» Он смотрел на Ивана в упор и тот испугался, что господин заметит его грим. Чуткий Андрей пришел Ивану на выручку, как бы неловким движением своротив со своего стола груду папок. Господин вздрогнул и обернулся на шум. Андрей суетливо ползал на карачках, собирая выпавшие листки и бормоча извинения. «Как ваша экзема? – снова отнесся к Ивану господин – У нас тут врачи прекрасные». «Спасибо – вдавил из себя Иван, и вдруг, как бы по вдохновению добавил – Зимой мне всегда легче, не так зудит. Выглядит, правда, не очень… Ну вы понимаете» Начальник покивал: «Ладненько, не буду вас больше задерживать – он встал – А отчетик пришлите по почте денька через два, хорошо?» Иван тоже встал и кивнул. «Руки не пожимаю, чтобы не потревожить вашу экзему – ага, поверил, брезгует, подумал Иван – И желаю приятного полета». Уже в дверях он оглянулся: «Да, и Стефану Петровичу приветик передайте». Иван опять кивнул. В самолете Андрей тихо сказал Ивану: «Квартиру два раза обыскивали, суки. Книжечку вашу по страничке перелистали, гоняют небось по базам отпечатки» – и ухмыльнулся, очень чем-то довольный. Добравшись до Иванова дома, они снова поднялись в квартиру гримера. Но никого гримера в ней не оказалось, так же, как и гримировального стола. Зато на другом столе стояли компьютер и принтер. «Разоблачайтесь» – приказал Андрей. Иван стал сдирать с себя грим, который был уже на последнем издыхании, но вдруг испуганно спросил: «А если проследили от аэропорта?» Андрей махнул рукой: «Не волнуйтесь, нас прикрывали, да и я подстраховался. И маячков нет, я все проверил». Иван побежал в ванную умываться и мыть голову. Того гляди и вправду какую-нибудь дрянь подцепишь, думал он, втирая в волосы шампунь. Когда он вышел из ванной, то обнаружил, что Андрей перебирает и заново укладывает вещи в его собственном чемодане. «А то жена ваша удивится, что все осталось в порядке. Женщины ведь укладывают вещи не так, как мужики» – пояснил он, предваряя вопрос Ивана. Иван сел за компьютер и начал печатать. Для разгона он напечатал липовый отчет заказчику. Потом взялся за свои листочки. Морское чудище немного отдалилось, но страх все не отпускал. Иван закончил и нажал кнопку принтера. Андрей. между тем, собрал рукописные листочки и ушел в ванную. Запахло горящей бумагой. Потом полилась вода. «Звоните» – сказал Андрей, вытирая руки. Иван достал телефон и набрал «брата». В мембране послышался голос Стефана Петровича: «Скажи Андрею, чтобы вез к маме». «К маме» – сказал Иван. Андрей кивнул. Из комода он достал целлофановый мешок и вытряхнул на диван всклокоченный длинноволосый парик, еще более всклокоченную черную с сединой бороду и нелепые черные очки. «Одевайте» – скомандовал Андрей. Парик одевался, как простая шапка, а борода держалась на резинке. Вкупе с очками весь этот камуфляж сделал Ивана совершенно неузнаваемым. Напоследок Андрей протянул Ивану инвалидную палку: «Выйдя из машины, ссутультесь насколько сможете». Когда подъехали к дому где-то в переулках самого центра города, Андрей сказал: «Четвертый этаж, одиннадцатая квартира, с вахтером не разговаривайте, он предупрежден. Я подожду здесь». Стефан Петрович открыл Ивану дверь и повел по темноватому коридору совершенно необъятной, как показалось Ивану, квартиры, бросив на ходу: «Мочалку свою сними». Они вошли в просторный, очень дорого обставленный, но уютный кабинет. Стефан Петрович указал Ивану на кресло в углу, сам сел в такое же кресло напротив и протянул руку. Иван отдал распечатки и откинулся на спинку кресла. В это время за спиной Стефана Петровича в темном проеме двери показалась маленькая старушонка. Перехватив взгляд Ивана, Стефан Петрович сказал, не оборачиваясь: «Мама моя. Ничего почти не слышит и не видит» – и углубился в чтение. А с�