Библиотека литературы Древней Руси. Том 11 (XVI век)

Ино се ли «совесть прокаженна», яко свое царство в своей руце держати, а работнымъ своимъ владети не давати? И се ли «сопротивенъ разумъ», еже не хотети быти работными своими владенну? Се ли «православия пресветлое», еже рабы обладаему и повелеваему быти?

Сие убо о внешнихъ; о душевныхъ же и о церковныхъ аще и есть мало некое согрешение, но и сие от вашего же соблазна и измены, паче же убо и человекъ есми: несть бо человека без греха, токмо Богъ единъ; а не яко же ты, еже мнишися быти выше человека, со аггелы равенъ. А о безбожныхъ языцехъ, что и глаголати! Понеже те все царствии своими не владеютъ: какъ имъ повелятъ работные ихъ, тако и владеютъ. А Российское самодержавство изначала сами владеютъ своими государствы, а не боляре и велможи! И того в своей злобе не моглъ еси разсудити, нарицая благочестие, еже подо властию нарицамаго попа[64] и вашего злочестия повеления самодержавству быти. А се по твоему разуму «нечестие», еже от Бога данные намъ власти самемъ владети и не восхотехомъ подо властию быти попа и вашего злодеяния? Се ли разумеваемая «супротивъ», яко вашему злобесному умышлению тогда Божиею милостию и пречистые Богородицы заступлениемъ и всехъ святыхъ молитвами и родителей своихъ благословениемъ погубити себя не далъ есми? А какова злая от васъ тогда пострадахъ, сие убо пространнейши напреди словомъ известитъ.

Аще ли же о семъ помышляеши, яко церковное предстояние не тако и играмъ бытие,[65] се убо вашего же ради лукаваго умышления бысть, понеже мя исторгосте от духовнаго покойнаго жития и бремя фарисейскимъ обычаемъ бедне носима на мя наложисте, сами же ни единымъ перстомъ не прикоснустеся; и сего ради церковное предстояние не твердо, ово убо ради царскихъ правлений, еже вами разрушенно, ово же вашихъ злолукавыхъ умышлений бегая. Играмъ же — сходя немощи человечестей, понеже многъ народъ в следъ своего пагубнаго умышления отторгосте, и того ради — яко же мати детей пущаетъ глумления ради младенства, и егда же совершени будутъ, тогда сия отвергнутъ или убо от родителей разумомъ на уншее возведутся, или яко же Израилю Богъ попусти, аще и жертвы приносити, токмо Богови, а не бесомъ, — того ради и азъ сие сотворихъ, сходя к немощи ихъ, точию дабы насъ, своихъ государей, познали, а не васъ, изменников. И чимъ у васъ извыкли прохлажатися?

И се ли «супротивно явися», еже вамъ погубити себя не далъ есми? А ты о чемъ сопротивно разуме души своей и крестное целование ни во что же вменилъ еси, ложнаго ради страха смертнаго? Самъ убо сего не твориши, намъ же сие советуеши! И сие убо навацкое и фарисейское мудрствуеши: наватское убо, еже выше естества человеческаго велиши человекомъ быти, фарисейское же, еже самъ не творя, инымъ повелеваеши творити. Паче же сия поносы и укоризны, яко же исперва начали есте, тако и ныне не престаете, всяческимъ образомъ дивияго зверя разпыхаяся, измену свою совершаете: се ли ваша прямая и доброхотная служба, еже поношати и укаряти? Бесному подобляшеся колеблетеся и Божий судъ восхищающе и прежде Божия суда своимъ злолукавымъ самохотнымъ изложениемъ, яко же с своими началники, с попомъ и Алексеемъ,[66] изложили есте, собацки осуждающе. И сего ради Богу противни являющеся, како и святыхъ всехъ преподобныхъ, иже в посте и в подвизе просиявшихъ, милование, еже ко грешнымъ, отвергосте; много бо в нихъ обрящеши падшихъ и возставшихъ (восстание не бедно!) и страждущимъ руку помощи подавше, и от рва согрешения миловательне возведшихъ, по апостолу, «яко братию, я не яко враговъ имуще»,[67] — еже ты отверглъ еси! И якова они бо от бесовъ пострадаша, таковая азъ же от васъ пострадахъ.