Гнев солнца [litres с оптимизированной обложкой]

Глава 3

Через несколько часов измотанный, но воодушевленный и довольный Михаил вернулся домой и наскоро перекусил овощным салатом из огурцов и помидоров, заправленных майонезом. Потом не удержался – поджарил себе еще пару сосисок из своих постепенно истощавшихся запасов и выпил несколько бокалов красного вина с Тубулии. Оно показалось ему на редкость восхитительным.

Когда охватившее его после встречи с Долгополовой возбуждение несколько спало, Литвиненко снова взял маленький прогулочный катер и вскоре пришвартовался к борту военной базы – штабу отряда подполковника Сапрыкина. Академик по трапу поднялся на палубу и, обернувшись, увидел на противоположной стороне лагуны неясный из-за вечернего марева силуэт Екатерины, стоявшей на небольшом наблюдательном балкончике. Кажется, она что-то курила. Может даже псевдоводоросли, с которыми, как сейчас оказалось, можно делать практически все. На ней, как можно было судить издалека, было все то же темно-синее платье, от которого она совсем недавно так ловко и незаметно избавилась.

Его встретил сержант Джон Уилкинс, здоровенный мужик с неотесанным грубым лицом и такими же манерами. От него за километр разило дешевым виски, его слегка покачивало.

– Как успехи, академик? – насмешливо спросил военный, – наша маленькая курочка перестала ерепениться?

Вопрос был двусмысленным, и Литвиненко даже передернуло от возмущения, но он решил не лезть на рожон и ответил максимально спокойно:

– Женщины очень загадочные существа, сержант. Никогда не знаешь, что у них на уме. Госпожа Долгополова наотрез отказывается собирать вещи, но кто знает, что она задумала. Возможно, это обычное кокетство. Кто знает.… Похоже, мне не удалось ее переубедить.

– М-да, жаль будет потерять такую цыпочку, – задумчиво ответил Уилкинс.

Стараясь не обращать внимания на эти циничные фразы, Михаил быстрым шагом миновал грубияна. Он решил делать вид, что уходит вместе с отрядом, но в оставшееся время было необходимо тайком вынести с базы необходимое оборудование, оружие и провизию. Литвиненко начали одолевать сомнения в правильности выбора, первоначальное возбуждение сошло на нет. Не попал ли он в умело расставленные сети роковой женщины? Не использует ли она его в своих, неизвестных ему целях? Вот какие вопросы занимали все мысли академика. Ведь ответственность за ее жизнь, как ни крути, теперь ложилась на его плечи. А у дамы явно не все в порядке с головой. Но Литвиненко решительно гнал эти недостойные мысли прочь, хотя и осознавал, насколько тяжело ему будет видеть силуэты уже скрывающихся за горизонтом нескольких военных кораблей. Планы Михаила по изъятию продуктов и оборудования базы сорвались. Его нагнал Уилкинс.