Игры века [litres][Les Jeux du Siècle]

Вместе с ней в кабину зашли две дамы в пиджаках и длинных серых юбках. В руках они несли стопки бумаги, у каждой на поясе висел серебряный веер с печатью трехглавого Быка. Дамы оживленно говорили о неких «знаках благонадежности». Похоже, глава Стражи Максим Сэвер решил сократить их количество. Это единственное, что Либертэ удалось понять.

– Я так надеялась получить знак для мастерских, – со вздохом сказала одна дама.

– Еще бы! Кто бы этого не хотел! – ответила другая.

– А ведь я обещала рассказать своему дружочку, как выглядит подводная лодка. Теперь это будет не скоро.

– Думаешь, в сады нам тоже доступ ограничат? А мне как раз должны были выдать знак для одиннадцатого этажа.

Лифт со скрипом остановился, дамы вышли, и Либертэ не услышала продолжения разговора. Она оказалась в большом овальном зале, где полукругом сидели десятки секретарш. Все они быстро печатали на машинках, отправляли пневматическую почту и что-то говорили в причудливые деревянные автоматы, прижимая к уху какие-то странные ложки. Либертэ пригляделась и поняла, что это знаменитые аппараты Мильде. Не так давно она читала о них в «Маленьком лариспемце» и с тех пор умирала от желания самой поговорить по телефону. Услышать голос человека, который находится на расстоянии нескольких километров. Настоящее волшебство!

– Эй ты, подвинься, гражданка!

Либертэ не заметила, что так и застыла у дверей лифта. Ее толкнули. Мастерица пробормотала извинения, подошла к секретарше, которая сидела ближе всего, и протянула извещение. Та поставила на документе четыре печати, вернула его и дала знак оставаться на месте. Затем секретарша несколько раз нажала на кнопку аппарата и надела наушники.

– Мне нужно поговорить с Одеттой! – сказала она, приблизив губы к аппарату вплотную. – Тебя ждут, – объявила она Либертэ через пару секунд. – Повернешь два раза налево, пройдешь мимо лестницы, и ты на месте. Не забудь показать стражникам извещение!

Одетта была последним бастионом на пути к управительнице. Небольшого роста и неопределенного возраста, секретарша скрывала сильно накрашенное лицо за гигантскими очками. Атмосфера в кабинете была напряженной, и неудивительно: ведь Одетта подчинялась первому человеку в городе-государстве. Телефон не замолкал ни на секунду. Каждые пару минут в кабинет входил сотрудник и просил подписать очередной документ. Либертэ даже не успела поздороваться, как Одетта всучила ей веер, похожий на тот, который носили на поясе дамы в лифте. Он состоял из пяти пластин слоновой кости, соединенных серебряным остовом. На каждой пластине было выгравировано имя Либертэ и указано время «24 часа» и «7 дней в неделю». Также там было написано: «Кабинет управительницы», «Служебная квартира 23D», «Зеленая зона», «Пропуск на транспорт».

– Это твои знаки благонадежности, – чуть слышно пропищала Одетта. – Они указывают, в какие зоны башни тебе открыт доступ. Все остальные помещения для тебя закрыты. Если ты проникнешь куда-то, не имея соответствующего знака, тебя немедленно арестуют.