Игры века [litres][Les Jeux du Siècle]

Либертэ еле дышала, сердце стучало так громко, что отдавало в висках. А еще она чувствовала, что не в силах произнести ни слова. А вдруг она сейчас грохнется в обморок?

Синабр первым прервал молчание.

– Я давно хотел поговорить с тобой, – вкрадчиво произнес он. – Ты на меня сердишься, не отпирайся. В тот вечер в «Бродячем кафе» я действительно вел себя как последний негодяй. Как глупый кабан. Когда я увидел, что ты ушла, я стал всюду искать тебя, хотел попросить прощения. Но ты была уже далеко, а Кармина отказалась дать мне твой адрес. Если бы я только знал, что ты придешь в Ла-Виллет!

От удивления и радости Либертэ на секунду зажмурилась. Значит, он искал ее? И просил Кармину дать ему ее адрес?

– Где ты живешь? – задал вопрос Синабр.

– Знаешь… я скоро буду работать в башне Верна и, скорее всего, жить буду там же.

– Ничего себе! – воскликнул лясникам и церемонно поклонился. – Поздравляю с назначением, гражданка Шардон! Соблаговолишь ли ты теперь говорить с презренным мясником, чьи руки по локоть в крови?

Либертэ несмело хихикнула и кивнула. О боже! Она смеется как безмозглая гусыня. Надо немедленно найти предлог, чтобы уйти. Но перед этим она должна кое в чём признаться. Либертэ глубоко вздохнула и посмотрела Синабру прямо в глаза.

– Знаешь, Кармина не велела мне с тобой разговаривать. Повисла тишина; слышалось только журчание воды, падавшей из пастей каменных львов.

Синабр перестал улыбаться. Сейчас он выглядел гораздо менее уверенным, чем пару минут назад.

– Что ж, неудивительно, – со вздохом произнес он, присаживаясь на бортик. – У меня и вправду было немало подружек. А сестричке это не нравится. Просто, понимаешь, она мне завидует. Ей самой всё никак не удается никого полюбить. У нее ужасный характер, все кавалеры бегут. Я знаю, вы подруги, но ты сама видишь, какая она. Любит всеми командовать, старая говядина и то нежнее. И всё, что ее интересует в жизни, – это работа! Ну кому нужна такая девчонка?