Сказки Италии
- Автор: Антология
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: «Издательский Дом Мещерякова», ООО «ЛитРес», www.litres.ru
- Переводчик: Юлия Валерьевна Фокина
- Жанр: Сказки народов мира
Электронная книга - «Сказки Италии». Краткое содержание книги:
Принцесса же, случайно взглянув в окно, увидела глазевшего на неё мужа и до того перепугалась, что побежала вниз, к королю, и сказала:
– Отец мой и господин, запри меня сейчас же в комнате с семью железными дверьми, а иначе я пропала.
– Если это всё, – ответил король, – то мы мигом управимся.
И приказал покрепче запереть все семь дверей.
Увидел это Скьораванте, вернулся к старухе и сказал:
– Дам тебе что хочешь, если ты пойдёшь во дворец, спрячешься под кроватью принцессы и сунешь ей под подушку вот этот клочок бумаги, приговаривая: «Пусть все во дворце, кроме принцессы, забудутся крепким сном».
Старуха запросила ещё сто золотых дукатов, а получив их, пошла исполнять желание чародея. И как только сунула она клочок бумаги под подушку Каннетеллы, все во дворце беспробудно уснули, только принцесса бодрствовать и осталась.
Тут Скьораванте поспешил к семи дверям и открыл их одну за другой. Каннетелла при виде мужа завопила от ужаса, но никто не пришёл ей на помощь, потому что все во дворце спали мёртвым сном. Вытащил её чародей из постели, в которой она лежала, и уж собрался с собой уволочь, но тут клочок бумаги, который спрятала под подушкой старуха, соскользнул на пол.
Вмиг все во дворце проснулись, а поскольку Каннетелла по-прежнему кричала, призывая на помощь, поспешили к ней на выручку. Схватили они Скьораванте и предали его лютой смерти: попался он сам в западню, которую принцессе расставил. В жизни такое нередко случается – за что боролся, на то и напоролся.
Страшный великан
Когда-то давным-давно жила в Марильяно бедная женщина по имени Мазелла, и было у неё шесть хорошеньких дочерей, стройных, как юные ели, да единственный сын по имени Антонио, глупый-преглупый – без малого идиот. Дня, можно сказать, не проходило без того, чтобы мать не говорила ему:
– Ну что ты наделал, бесполезное ты создание? Если бы не был ты слишком глуп, чтобы самому о себе заботиться, выгнала бы я тебя из дома и велела бы не показываться мне на глаза.
Что ни день учинял этот юноша какую-нибудь новую глупость, и в конце концов Мазелла лишилась терпения и сильно его поколотила. Перепуганный Антонио побежал без оглядки, не остановившись ни разу, пока не стемнело и в небесах не заблистали звёзды. Некоторое время блуждал он, не зная, куда пойти, и наконец дошёл до пещеры, у входа в которую сидел великан-людоед, да такой безобразный, что вы себе и представить не можете.
Голова у него была большущая, лоб морщинистый, брови срослись, глаза косые, нос широкий и плоский, а из здоровенной пасти торчали два огромных клыка. Заросшая волосом кожа, чудовищные ручищи, ноги точно два меча, а ступни плоские, как у утки. Иными словами, другого такого урода, да ещё и нелепого, на свете никогда не бывало.
Однако Антонио, который при всех своих недостатках трусом не был, а был юношей вежливым, снял шляпу и сказал:
– Добрый день, господин, надеюсь, вы хорошо себя чувствуете. Будьте столь любезны, скажите, далеко ли отсюда до места, в которое я желаю попасть?
Великан, услышав столь удивительный вопрос, расхохотался, но, поскольку учтивые манеры юноши пришлись ему по душе, спросил:
– Не желаешь ли ты поступить ко мне в услужение?
– А сколько платить будете? – осведомился Антонио.
– Если служить будешь верно, – сказал великан, – обещаю платить столько, что ты доволен останешься.
Ну что же, ударили они по рукам, и Антонио стал слугой великана. Обхождение с ним было во всех отношениях самое хорошее, работы немного, а то и вовсе не было, и в результате он за несколько дней растолстел, как куропатка, стал кругл, как бочонок, румян, как рак, и заносчив, как бентамский петух.
Однако прошло два года, и беззаботная жизнь ему наскучила, да и домой снова попасть страх как захотелось. И великан, который легко читал в его душе и увидел, сколь он несчастен, однажды сказал ему:
– Мой дорогой Антонио, я знаю, как хочется тебе увидеть мать и сестёр, а поскольку ты для меня всё равно что зеница ока, готов отпустить тебя, чтобы ты погостил дома. А потому возьми этого осла, чтобы пешком не идти, но только смотри, никогда не произноси при нём слово «бриклебрит»: произнесёшь – наверняка пожалеешь.
Взял Антонио осла, даже «спасибо» не сказав, запрыгнул ему на спину и помчался в превеликой спешке, а едва отъехав на две сотни ярдов, соскочил на землю и крикнул: «Бриклебрит!»