Голос Тараса [Рис. Б. Коржевского]

— У Стаха есть полная коробка патронов, — сказал Оська улыбаясь. — Я выменяю у него те патроны на самотряс и щегла. Постреляем мы тогда!

Оська берет у меня револьвер. Сразу стало легче. Быстро, почти незаметно Оська выдергивает шомпол и, вытолкнув вправо барабан, высыпает из него на ладонь семь блестящих медных патронов.

— Точно такие есть у Стаха, погляди, — говорит Оська, высыпая на мою ладонь блестящие патроны.

Я подбрасываю патроны обеими ладонями — они длинные и тяжелые.

Изнутри выглядывают никелированные тупые пульки.

Оська нажимает гашетку. Раз за разом щелкая, то отскакивает назад, то вновь припадает к стволу револьверный курок.

Оська балуется с револьвером, как с рогаткой. Но я не выдаю зависти и как ни в чем не бывало спокойно спрашиваю:

— Где ты научился?

— У папы есть такой. Он его прячет под стрехой.

«Разве у дядьки Авксентия есть наган? А я и не знал!»

Когда я был в селе Нагорянах, мы подружились с дядькой Авксентием; вместе ходили в Лисьи пещеры, вместе ловили рыбу, но револьвера он мне не показывал.

Оська завернул наган в старую тряпку. Гасит свет. Мы выходим во двор.

Уже темно. Звезды сверкают над головой.

В переулке за Старой усадьбой гулко стучат шаги прохожего. Может быть, это к нам? А вдруг скрипнет калитка? Но прохожий идет мимо, и звук его шагов постепенно затихает в Крутом переулке.

Оська прячет наган под стропилами в кроличьем сарае. Я закидываю наган склянками. Закрыв сарай, мы идем в огород, к забору. Надо поговорить со Стахом о патронах.

— Стаху, Стаху! — вполголоса закричал Оська через щелку забора в усадьбу Гржибовского.

Немного погодя Стах откликается и, шурша травой, подбегает к забору.

…На следующий день поутру идем к Райской брамке. Это пустынное, скалистое место за городом. Над рекой поднимаются две мохнатые зеленые скалы, образуя как бы ворота. Они-то издавна и прозваны Райской брамкой — райскими воротами.

За Райской брамкой начинаются гранитные карьеры. Просторными каньонами идут они от берегов реки в глубь скал.

Иногда здесь рвут динамитом камень, и огромные глыбы розового гранита, взлетев, с грохотом падают вниз. Река дрожит тогда от взрывов, покрывается рябью тихая ее вода, и люди убегают прочь.

Идем каменистой дорогой по берегу реки. Острый щебень колет нам ноги. Полученные вчера у Стаха патроны глухо постукивают в карманах.

Останавливаемся у крайнего карьера. В глубине его скалистого коридора на один из каменных выступов я вешаю вместо мишени свою потрепанную фуражку.

Оська приготовился стрелять. Советую ему привязать наган к какому-нибудь, пеньку и дернуть собачку издали веревочкой, чтобы нас не поранили осколки, если, не ровен час, револьвер разорвется.