Семь

– Воздух, – быстро ответил Иблисов, стараясь скрыть улыбку.

– Воздух? – повторил за ним Фьерте.

– Именно он, – Виктор Сергеевич согласно кивнул. – В моем поместье прекрасный воздух. Долгие прогулки по свежему воздуху дали своим плоды, как видите…

– Не верю.

– А вы как-нибудь сами приезжайте и убедитесь.

– Что ж, – Фьерте быстрым движением подхватил свою трость и, опершись на нее, рывком встал. Отойдя к раскрытому окну, спросил: – Так значит, все-таки путешествуете?

– Путешествую, – Иблисов бросил на него взгляд, который не сулил ничего хорошего французу, любопытность которого уже начинала надоедать ему.

– Знаете, – Филипп развернулся лицом к нему, – я ведь тоже путешествовал не так уж давно. Меня по работе отправляли на юго-восток нашей страны. И знаете, я там много видел и слышал, но вот самое интересное… Знаете же, что там для них не Святое Писание главное, а Коран? – заметив кивок Виктора Сергеевича, он продолжил. – Вера там у них другая, но… Но вот боятся они того же – дьявола, который сбивает их с верного пути. Разве что зовут его по-другому… Может, Виктор Сергеевич, вы знаете как?

– Нет, – спокойно ответил он. Он знал, к чему тот клонит.

– Я знаю, это наверняка лишь забавное совпадение, но… – Фьерте сделал небольшую паузу и, глядя прямо в глаза собеседнику, наконец произнес: – Иблис.

– Клоните к тому, что я – дьявол? – спросив, Виктор Сергеевич растянул губы в неприятной улыбке.

– Что вы, что вы, – как-то невесело усмехнулся француз, отворачиваясь к окну – он не выдерживал тяжелого взгляда Иблисова. – Я же сказал, что это всего лишь забавное совпадение… Пустяк.

– Я вас прекрасно понял, – Иблисов поднялся со своего места. – Если вы хотели меня оскорбить, то у вас, доктор, это не получилось.

– Ну, ну…

– Филипп, – Виктор Сергеевич, остановившись у двери, внимательно посмотрел на француза, – однажды вы уже поплатились ногой за свои слова. Тогда я вас пощадил, ранив в ногу. В этот раз, обещаю, пощады не ждите, – и, не став дожидаться ответа доктора, вышел из комнаты.

– Постойте, постойте! – закричал ему вслед Фьерте. – Будьте осторожнее, Виктор Сергеевич. Хоть и прошло много лет, но я все также буду следить за вами!

***

Вечером Иблисов хотел отправиться к Якубову, но, когда он проходил мимо библиотеки, его внимание привлекли приглушенные крики и тихие всхлипы, доносившиеся из библиотеки. Граф сначала не придал этому никакого значения и уже ушел в конец коридора, но услышав очередной вскрик, остановился. Библиотека находилась в той части дома, где редко кто бывал, а коридор этот был соединен с двумя другими коридорами, так что кроме него криков никто не слышал.

Вернувшись и остановившись у приоткрытой двери, Виктор Сергеевич заглянул в дверной проем – там молодой виконт кричал на Надю, упавшую перед ним на колени.

Прислонившись плечом к дверному косяку, Иблисов стал молча наблюдать за развернувшейся перед ним картиной. Петр, не замечавший ничего вокруг себя, продолжал за что-то кричать на провинившуюся девушку, тихо плакавшую. Но почему-то ему сразу же не понравился момент, когда Петр отвесил звонкую пощечину Наде, которая упала на пол. Иблисов не видел ничего плохого в том, чтобы бить провинившуюся прислугу, даже сам иногда побивал Мефодия, но именно этот поступок Петра ему очень не понравился – ведь Надю не должен был никто трогать, кроме него самого, – поэтому он решил все-таки вмешаться.