Цветы Тирке
- Автор: Гвановский Владимир Михайлович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Цветы Тирке». Краткое содержание книги:
Моё праздничное настроение улетучилось, я вспомнила наш наивный подростковый побег. Между тем, мы подъехали к высоким деревянным воротам, над которыми красовалась внушительная надпись «Крымская Шамбала». Водитель взял мой чемодан, и мы пошли по дорожке, мощёной бревенчатыми спилами. Огромный двор утопал в зелени, виднелись резные беседки, бассейны с миниатюрными водопадами, удобные скамейки и столики рядом с ними. Среди деревьев гуляли юноши и девушки, одетые на славянский лад: парни в вышитых косоворотках и просторных штанах, девушки – в длинных лёгких рубахах, украшенных орнаментом. Мне бросилась в глаза одна странность: было видно, что девушки носят свои рубашки без нижнего белья, но никто из них не смущался, а молодые люди, казалось, не проявляли к такому откровенному виду никакого интереса. Все выглядели очень занятыми и серьёзными – читали в тени платанов, оттачивали декламацию стихотворений, разгуливая взад-вперёд по дорожкам парка. И юноши, и девушки были босыми. Мы дошли до административного здания, и я присела на зелёный диванчик в холле, ожидая дальнейших событий. Надо мной находились изумительной красоты витражи. На западной стене витраж являлся копией картины Николая Рериха «Армагеддон», которая изображала город на холме, охваченный пожаром мировой духовной революции, и силуэты беженцев на переднем плане – скрюченных, бредущих куда-то в отчаянии. Восточный витраж копировал картину «Песнь о Шамбале», и я подумала, какую потрясающую игру света должны рождать эти витражи на рассвете и закате. Меня всегда отталкивало учение Агни-Йоги: в нём скрывалась непоколебимая тоталитарная жестокость, но сами картины Рериха мне были по душе, в них сквозила свобода; казалось, я сейчас почувствую аромат высокогорных цветов и услышу шорох гималайских ветров. Пока я рассматривала витражи, ко мне неслышно подошла девушка-администратор и жестом пригласила за собой, как будто каждое слово было у неё на счету. Мы прошли тенистой дорожкой к маленькому бревенчатому терему, увенчанному резным петушком, поднялись по ступеням внутрь. В прихожей лежал новенький ковёр, через открытую дверь в спальню виднелась двуспальная кровать. Рядом была дверь в ванную комнату. На табуретке в прихожей лежало аккуратно сложенное полотенце и белая рубаха с орнаментом.
– Мария Александровна, отдыхайте, примите душ, переодевайтесь в установленную приказом одежду и через час приходите в обеденный зал – вон по той дорожке, прямо. Аркадий Святославович приедет поздно ночью и не будет вас беспокоить, а завтра вам нужно будет к десяти утра явиться в административный корпус – вы приглашены гостьей на обряд сретения влюблённых с Владыкой, который пройдёт на вершине Бойка.
Название мероприятия звучало устрашающе, но я не подала виду и спросила безразличным голосом:
– Скажите, девушка, я заметила, что все женщины ходят босыми и, простите, без белья. Это какое-то особенное правило вашего поселения?
Администратор нахмурилась:
– Форма одежды для членов нашей общины и её гостей согласована со всеми инстанциями, она обязательна для ношения в "Крымской Шамбале" в летнее время. Специалисты выбрали одежду с особым кроем и составом материалов, которые не мешают прохождению огненных токов священного массива Бойка. Обувь, тугие резинки, тесное бельё мешают обмену энергиями, необходимому для обретения гармонии души и тела. Стоит также обратить внимание на гигиену мыслей, направленных на отречение от животной сексуальности, плотских желаний, астральных влечений. Самое важное для нас – восторг духа, и важно соблюсти ряд условий, чтобы тело и его низменные стремления не мешали высшей радости.
Развернулась и пошла по дорожке. Её красивая фигура легко угадывалась под рубашкой, которую так и хотелось назвать ночнушкой из-за лёгкости и полупрозрачности. Я решительно не могла понять, зачем, подавляя желания тела, здесь выставляли его красоту напоказ. Монахи веками боролись со своей плотью, одеваясь в рубище, прячась от женщин – и всё равно иногда поддавались искушениям. Неужели эта красивая, спортивного вида молодёжь сильнее духом, чем древние монахи? Выходит, это и есть «монашество в миру», когда ты видишь, чувствуешь все соблазны и не позволяешь себе прикоснуться к ним? Или то, что я вижу – лишь внешняя сторона, а изнанка скоро покажется? Погрузившись в размышления, я приняла душ, расчесала волосы и надела рубашку с орнаментом; вышла, босая, на дорожку и медленно отправилась в столовую. После серой плотной формы уральского завода, глухо застёгнутой на все пуговицы, новая льняная одежда казалась невесомой, я чувствовала себя совсем раздетой и сконфуженно смотрела по сторонам, но смотреть на меня жадным взглядом никто и не собирался. В светлом зале стояли длинные столы и линия выдачи. Все блюда оказались вегетарианскими, те, которые я попробовала, были очень вкусными. Особенно понравились цукаты, которые я запивала горячим зелёным чаем. Выйдя в сад после обеда, я почувствовала приятную усталость и желание прилечь, и вдруг поймала себя на мысли, что меня уже не волнует ни мой откровенный внешний вид, ни вид других обитателей общины – я была чистым разумом, восторжестововавшим над коварной плотью. «Истина, похоже, в еде», – подумала я. Придя в терем, тут же уснула и проспала до вечера. За окном были тёмно-синие сумерки, на клумбах горели фонари. Ужин я пропустила, но можно было выпить в пустой столовой чаю с творожной запеканкой. В глубине парка играла знакомая музыка, я пошла на её звуки и, к своему удивлению, обнаружила летний кинотеатр, заполненный зрителями. Шёл "Солярис" Тарковского, зрители сидели тихо и заворожённо, но вдруг зал взорвался аплодисментами, когда на экране появилась Хари, и не утихал несколько минут. Раздосадованная очередной странностью, я вернулась в терем.