Меж двух мундиров. Италоязычные подданные Австро-Венгерской империи на Первой мировой войне и в русском плену

Результатом стал резкий парламентский обструкционизм, попытка правительства умиротворить националистов путем внесения поправок в постановления, дальнейшее ужесточение партийных позиций, столкновения в присутственных местах и на площадях разных городов, включая Вену. Эпилог оказался драматичным, с полицейским рейдом в парламент против двух десятков депутатов, насильно оттуда изгнанных[40]. «Гнусным и пугающим» был спектакль, который увидел Марк Твен, исключительный зритель тех событий из галереи для публики: десятки полицейских хватали «’’неприкосновенные личности’’ представителей нации, грубо волоча их за собой вниз по ступенькам и выставляя за дверь»[41]. Не менее устрашающим является отчет, представленный депутатом от Трентино Энрико Кончи, красочно описавшим парламентские столкновения с метанием стульев, драками и даже угрозами с ножом[42].

Бадени был вынужден уйти в отставку, его постановления были отозваны, лингвистическая проблема осталась нерешенной, а парламент прекратил работу. Оппозиционный обструкционизм помешал нормальному функционированию верхов, и с того момента вплоть до распада империи законодательная ее деятельность могла разворачиваться только через систематическое обращение к срочному изданию очередных указов. Австро-Венгрия не смогла приспособить свою политико-институциональную структуру к национальному плюрализму, обрекая парламентские институты на паралич[43].

И на территориях, населенных итальянцами, в десятилетия, предшествовавшие мировой войне, наблюдался драматический рост национальной конфронтации с различными характеристиками, в зависимости от географических районов.

В Трентино национальная борьба велась под знаком постоянного требования отдельной автономии для итальянской части Land Tirol (Земли Тироль), с обширными административными и политико-законодательными полномочиями. Ставилась цель придания для Трентино статуса Kronland (Коронной земли) империи, или же создания двух субавтономий внутри Земли Тироль, одной для немецкой части, другой для итальянской. Эта просьба, насколько постоянно, настолько и безрезультатно предъявлялась как в Инсбруке, так и в Вене, со второй половины XIX в. вплоть до мирового конфликта. Она повторялась в разных формах, с апелляциями и прошениями, а также с проектами реформ, которые регулярно отклонялись, и с практикой — как протест — систематического отсутствия в Landtag (Парламенте земли) Инсбрука[44]. В Вене идею блокировали из-за опасения, что предоставление отдельной автономии итальянцам Тироля могло бы вызвать опасные цепные реакции в других регионах империи. Одновременно, в Инсбруке преобладало убеждение, что для Трентино отдельная автономия служила лишь первым шагом к территориальному отделению.