Подлинные дневники Берии
- Автор: Вильямс Алан
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: ООО «Издательство Родина»
- ISBN: 978-5-00180-400-0
- Переводчик: Борис Тимофеевич Грибанов
- Жанр: История
Электронная книга - «Подлинные дневники Берии». Краткое содержание книги:
В другое время я был бы в Кунцево и перебрасывался бы по этому поводу шуточками со Стариком. Но теперь не до того. Стоит расслабиться — и я окажусь самым злостным предателем и еще неизвестно, какие преступления Старик мне припишет!
Барвиха, январь 1953 г.
«Правда» восторгается по поводу Тимашук, которую наградили орденом Ленина. И во всех статьях чувствуется перо Самого, изрыгающего проклятия на «трижды проклятых в
Но хуже всего — ежедневные призывы покончить с «мерзкими шпионами и тайными врагами», покончить с недостатком «бдительности в наших рядах». Только дурак не поймет, что все это значит!
Гонения на евреев продолжаются. Их вышвыривают из министерств, университетов, школ. Из Академии наук. Даже Георгий Максимилианович[1], любимец Хозяина, и тот забеспокоился. Он, интеллигентный человек с ясной головой, доказавший, что ему можно доверять, настойчиво рекомендует появиться в Кунцево и выпить вина с Хозяином. Георгий подозревает, что Сам скучает без доброй компании.
Но вчера я позвонил ему (хотел посоветоваться по поводу новогоднего режима в ГУЛАГе), и гаденький голос Поскребышева сообщил, что Хозяин занят — слишком занят, чтобы поговорить со своим земляком и «хранителем социалистической безопасности», как он сам меня часто называл.
Что ж, придется лежать на дне и ждать своего часа — а он непременно наступит.
Барвиха, февраль 1953 г.
Ужас и паника охватили страну.
Москва молчит, лежит вся в снегу. Куда-то исчезли министры, вход в Кремль напоминает вход в похоронное бюро. Даже старая лиса притих у себя в Кунцево, почти нигде не появляется.
Георгий, который приходит почти каждый день, вчера сказал, что я боюсь Хозяина — будто кто-то не боится!
Он сказал, что Молотов и Ворошилов почти покойники. Похоже, Хозяин уже уверен, что они агенты Запада. Дошел до того, что уверовал в свои фантазии! Самая большая страна в мире в руках дряхлого маньяка.
Я утроил охрану, отправил Нину и Сергея в Гагру, им лучше быть подальше от Москвы.
Меня вновь одолевает потливость и дрожат руки. Надо перестать пить. Неплохо бы показаться врачу, но теперь это трудно. Московские врачи не хотят нас обслуживать. Георгий рассказывал, что с трудом заставил дантиста посмотреть его дочь, которая мучилась зубной болью.
Этот дурень Деканозов пришел на днях с жалобой, что его продержали у Спасских ворот целый час. Ведь когда Сам в Кремле, этот идиот и на километр к Кремлю боится приблизиться, а тут гордость взыграла! С кем приходиться иметь дело! Слава аллаху, есть Надорайя и его преданные грузины!
Барвиха, февраль 1953 г.
Рафик доложил утром, что служащие сил специального назначения проникли в Кремль, застрелили Косныкина, оказавшего сопротивление при аресте, и арестовали его людей. Значит, Москва, за исключением Кунцево, под моим контролем. Если бы еще можно было положиться на кого-нибудь из маршалов и штабных, но у них ни памяти, ни соображения, они ослепли своей любовью к Хозяину и послушны как овцы.
Нина и Сергей в Гагре — увижу ли их когда-нибудь? Рафик старается развлечь меня как может, но все, на что он способен, — это поставлять сгорающих от нетерпения грубоватых девок из министерства. Как хочется чего-нибудь деликатного!
Мои ребята практикуются в стрельбе целыми днями — приказал держать им себя в хорошей форме. Да и сам не отстаю, попадаю в яблочко с пяти — десяти метров, хотя и дрожат руки.
Очень было бы хорошо уйти на Запад — посмотрел бы, как буржуи прореагируют на появление творца коммунистического террора! Но это небезопасно. Я не думаю, что возможно повторение дела Троцкого. Боюсь, со мной могут поступить как с Гессом. Разве есть гарантия, что они, эти мягкотелые буржуи, не засудят меня как преступника? Хотя они и восхищаются Хозяином и приписывают ему героическую победу над фашизмом, я для них всего лишь полицейский, запятнанный кровью.
Остается одно. Я уже твердо решил. Хозяин — это плод, который давно перезрел. И пора его стряхнуть с дерева.
Москва, февраль 1953 г.
Вчера Хозяин пригласил на субботу в Кунцево. Не сказал зачем, но похоже хочет возобновить старую традицию трапезничать в тесном кругу. Может, прощальный вечер? Георгий М. говорил, что он тяжело болен.
Сначала хотел отказаться, но не решился. На всякий случай приказал Надорайя прислать моих мальчиков.