Оrchard in formalin (СИ)
- Автор: Cursed Ellie
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Оrchard in formalin (СИ)». Краткое содержание книги:
Запах щекочущих шею волос — холодящий нервы лайм. Он вспоминает, как улавливал точно такой же аромат в Норе, но всё не мог понять, что это.
Вкус покорности на языке.
Гортанное животное рычание, оседающее на барабанных перепонках и доказывающее, что он здесь не один поехавший.
Озноб, смешавшийся в общую лихорадку, что уже не разобрать, чей сильнее по шкале Рихтера.
Теснота, сдерживающая сладостный жар в паху, и внезапная вырывающая вздох свобода, сменяющаяся одержимыми уверенными движениями.
Властные пальцы на подбородке, поднимающие голову вверх и отдающие негласный категоричный приказ.
Смотри на меня.
И Скорпиус теряет остатки контроля — по факту ещё с того момента, как он перешагнул злосчастный порог. Или ещё раньше — когда увидел в одиночку парящего над квиддичным полем Джеймса три недели назад. А может, клетка закрылась, когда он пролежал полночи в мыслях об этом человеке. Или он всегда был в ней, но не видел переплетающихся прутьев за непроницаемым молочным туманом.
Джеймс, всегда приковывающий к себе внимание одним своим появлением.
Джеймс, заставляющий Скорпиуса искать любой предлог, чтобы не смотреть в его сторону.
Джеймс, никогда к себе не подпускавший, но всю жизнь маячащий где-то рядом — на затворках сознания, в строках газет, светских беседах, шёпоте слизеринской гостиной.
Джеймс, сейчас сводящий его на прямую дорогу в преисподнюю из янтарно-желтого кирпича.
Скорпиус никогда этого не узнает — откуда всё началось.
И не сможет найти точку отсчета координат, сколько бы ни прокручивал в голове их историю.
========== Do you not know? ==========
Едкий дым оседает в лёгких, заполняя прогнившие бреши, как пластырь.
Джеймс обзаводится пагубной привычкой летом в тёмных лондонских закоулках и тащит за собой в стены Хогвартса в качестве напоминания о другом мире. Ему нравится эта магловская слабость.
Среди студентов — маглорожденных или полукровок, конечно же, немалое количество знает о сигаретах, но все они презирают столь паршивое и недостойное развлечение. Они же лучше, они особенные. Такая низость не для них. Да и у волшебников есть свои способы расслабиться, если уж приспичит. Курить чистокровному волшебнику — позор похлеще брака со сквибом.
Но Джеймсу не нравится быть зависимым — неважно от элемента какого мира. Поэтому акция протеста случается редко, только когда ему самому захочется. Без трясучки и скрежета зубов.
И одинокая Астрономическая башня — идеальное место для выхода. Сдерживаемых зависимостей, эмоций или в окно.
Джеймс сидит на не огражденном никакими стеклянными заслонами подоконнике. Клубы дыма вместе с паром пытающего поддерживать нормальную температуру тела раз за разом перебирают истеричные позывы под ребрами и разрезают морозный ночной воздух, который ни разу не освежает, как обещано.
Джинсы издевательски топорщатся, заставляя вновь поправить давящую ширинку.
Какой-то психодел. С каких пор, Джеймс, ты в первую очередь заботишься о ком-то, а не о себе?
Но не насиловать же ему Малфоя, ей богу?
Кстати о птичках…
Джеймса вообще никогда не волновало, кончат под ним или нет. Хорошо ли им. Пусть получают моральное шлюшское удовлетворение и проваливают.
У них громкое имя в списке, у Джеймса — разрядка.
А теперь, сильвупле, получите пинок под зад.
Двустороннее соглашение. В этом акте оба — всего лишь трофеи. У них — на верхней полке. У Джеймса — среди хлама в кладовке.
Система работала без сбоев. Но не в этот раз.
Так, какого хрена, Джеймс?
Хотел поставить Малфоя на место? Так бесили его невозмутимо-счастливый профиль, не покорёженный фамильным проклятием, его беззаботность или что, в отличие от тебя, он смотрится в этом мире как влитой?
Сын героя войны. Сын Пожирателя смерти. Разве не должно быть наоборот?
Так бесило одно его существование, что превратилось в одержимость.
И ты решил довести его до оргазма. Да, вот это ты показал ему, Джеймс!
Вздрочнул в знак уничижения. Будет уроком, ну.
Молодец, сто очков Гриффиндору!
Дым разворачивается на полпути в глотке и выплёвывается обратно вместе со сбитым кашлем.
Видимо, маниакальный смех тоже начинает входить в привычку. Отлично, обрастай ими, как не видящий ничего плохого в своих действиях наркоман. И не забудь занести в перечень мысли о платиновом змееныше.
Блядь, эти волосы… Они именно такие наощупь, как он и представлял. Даже лучше. Живой шёлк, ускользающий через пальцы.
Веки томно прикрываются, извлекая из бьющегося в конвульсиях разума образы, и Джеймс запихивает их поглубже. Достаточно. Сидеть, не рыпаться, мать вашу!
Иначе он запустит сам в себя Обливиэйтом.
Не думать о Малфое хотя бы сегодня.
Взять перерыв.
Такой же, как после прошлого раза в раздевалке.
Надеяться, что отпустит, пройдет. Упиваться ежедневным самообманом. Делать вид, что не замечает в Большом зале, хотя чувствует каждой клеткой протухшей плоти его присутствие, его взгляд. Специально лучезарить, как идиот, явно не уважающим себя девкам.
Смотри же, мне всё равно! У меня своя жизнь.
И я не думаю о тебе почти каждую ночь. Не вспоминаю твоё блядское лицо, раскрасневшееся от возбуждения, во влажных фантазиях.
Взять перерыв.
Приходить на уроки с опозданием, отсиживаясь где угодно, только чтобы не пересечься с ним в коридорах. И по той же причине пропускать заветные походы в Хогсмид.
Взять перерыв, чтобы не забыть, кем является.
Взять перерыв, чтобы, так же как и в прошлый раз, сдаться.
Вспышка, вылетевшая из палочки, уничтожает шесть прогоревших окурков, подчищая улики. Джеймс, посмотрев на карту, убеждается, что никто рядом и по пути ему не встретится, запихивает сложенный в четыре раза пергамент в широкий карман и, наконец, возвращается в гостиную.
Карта Мародёров, между прочим, отличное вложение раннего покладистого поведения Джеймса. Без неё плакали бы все его ночные вылазки. Отец пытался забрать непрошенное наследство ещё на третьем курсе, когда эксцессы с собственностью Хогвартса перевалили через границы дозволенного.
Хотя, по мнению Джеймса, ничего выходящего за рамки то и не было. Ну свалился Флитвик-полудурок с — какая неприятность — неустойчивой стопки книг. Ну поправил он немного символику Слизерина — с черными усами и челкой змее даже лучше. Ладно, возможно, подпиленные ножки преподавательского стола — небольшой перебор.
Впрочем, раздутые трагедии Гарри Поттер ест на завтрак, так что ничего удивительного.
Джеймс просто стал оставлять карту в школе на каникулы.
Джеймс бесшумно ступает в комнату, легко находя свою кровать в темноте. Минус прогулок после отбоя — засыпать под храпы четырёх парней. Сейчас, правда, первенство среди раздражителей взято немного другими вещами, но как же его достало это общежитие.
Он стягивает с себя одежду, чувствуя, как наваливается усталость, падает на кровать, сразу заворачиваясь в одеяло, и натыкается на два ясных светло-голубых глаза.
— Будешь настолько наглеть, в следующий раз сниму пятьдесят очков, — хрипло отчеканивает Лоркан. Какие мы строгие. Джеймс только ухмыляется на угрозу, но Скамандер бесследно стирает это выражение. — И со Слизерина тоже.
Отвечать нет даже смысла. Спорить — тем более.
Признаться, Лоркан исполняет возложенные обязанности с рвением отъевшегося удава — особо ничего не сделает, но лучше близко не подходить. В итоге весь факультет ходит по струнке ровно, лишь бы лишний раз не нарываться.