Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

— О да. Капитан носил эти ботинки большую часть зимы. Такие большие они были, что он надевал под них две пары носков.

Эмили кивнула.

— Их не могли отдать в ремонт или еще что-нибудь?

— Эванс бы знал, без него не могли, — заносчиво ответила его жена.

— Да, наверное, не могли.

— Странно, конечно, — сказала миссис Эванс, — но я не думаю, что это имеет какое-то отношение к убийству. А вы, мисс?

— Как будто нет, — согласилась Эмили.

— А не нашли они чего-нибудь нового? — Голос молодой женщины звучал заинтересованно.

— Да так, какие-то мелочи, ничего особенного.

— То-то, я вижу, инспектор из Эксетера сегодня опять здесь. Ну, думаю, найдут что-нибудь.

— Инспектор Нарракот?

— Да, мисс, он.

— Приехал поездом?

— Нет, на машине. Пошел сначала в «Три короны», спросил про багаж молодого джентльмена.

— Какого молодого джентльмена?

— Джентльмена, с которым вы ходите, мисс.

Эмили изумленно посмотрела на нее.

— Спрашивали у Тома, — продолжала миссис Эванс. — Том мне потом и рассказал. Он все замечает, Том. Он помнил, что на багаже молодого человека были две наклейки: одна в Эксетер и одна в Экземптон.

Невольная улыбка появилась на лице Эмили, когда она представила себе, как Чарлз совершает преступление, чтобы отхватить свой кусок. Можно бы даже, решила она, написать страшный рассказ на эту тему. Вместе с тем она подивилась тщательности, с которой инспектор Нарракот проверяет каждую деталь, к кому бы она ни относилась, как бы далека она ни была от преступления. Инспектор, должно быть, выехал из Эксетера сразу после беседы с ней. Машина, конечно, быстрее поезда, и потом у нее еще был ленч в Эксетере.

— Куда же отправился инспектор потом? — спросила она.

— В Ситтафорд, мисс. Том слышал, как он сказал шоферу.

— В Ситтафорд-хаус? (Брайан Пирсон, она знала это, еще гостил там.)

— Нет, мисс, к мистеру Дюку.

Снова Дюк. Эмили чувствовала раздражение и бессилие. Опять Дюк — этот неизвестный фактор. Нет, ей надо попытаться выяснить его прошлое, а так ведь он для всех обычный, заурядный, приятный человек.

«Я должна увидеть его, — сказала себе Эмили. — Как только вернусь в Ситтафорд, сразу пойду к нему».

И вот, поблагодарив миссис Эванс и сходив за ключом к мистеру Кирквуду, она стояла теперь в прихожей «Орешников» и соображала, как же это ей почувствовать здесь атмосферу совершения преступления.

Она медленно поднялась по лестнице и вошла в первую комнату на втором этаже. Это, несомненно, была спальня капитана Тревильяна. Одеяла были сложены в аккуратную кипу, ящики опустошены, в шкафу не оставалось даже такой мелочи, как вешалки. В шкафу для обуви — пустые полки.

Эмили вздохнула, повернулась и пошла вниз. Тут была гостиная, где лежал покойник, а в открытое окно задувал снег.

Чья рука поднялась на капитана Тревильяна? Ради чего?

Убили его, как считают все, в пять — пять двадцать. А если у Джима сдали нервы и он солгал, а на самом деле, не дозвонившись, он заглянул в окно и увидел дядюшку уже мертвым?.. Если бы она знала! Мистер Дакрс говорит, что Джим придерживается своего рассказа. Да, но у него могли сдать нервы. Нельзя быть уверенной.