Пуговицы

— А чего сама не поедешь, если такая умная?

— Анна Владимировна запретила меня пускать. Обижается ещё за тот обман.

— Ой, да брось. Если бы ты хотела, уже сто раз попросила бы у неё прощения и всё было бы норм. Тебе просто не до этого, да?

Филу отлично удалось перевести стрелки, потому что всё остальное время, пока мы сидели там, я думала о том, почему не догадалась попросить прощения раньше.

Так что сразу я домой не пошла, а, попрощавшись с парнями, пробежала пару дворов в обход школы и попала прямиком к дому Лизы.

— Тебе чего, Иванова? — грубо встретила меня Лизина мама.

Но я была рада, что она вообще открыла мне дверь и заговорила.

— Анна Владимировна, извините меня, пожалуйста, я поступила по отношению к вам очень плохо, но я это сделала ради Лизы, а она ради вас. Чтобы вы не волновались.

— Чтобы не волновалась? — она возмущённо фыркнула. — Чтобы я её не отлупила как следует. Жаль, тебя не могу.

— Анна Владимировна, разрешите мне, пожалуйста, к ней съездить. Я по Лизе очень скучаю. Она ведь моя лучшая подруга.

Женщина молча вперилась в мою куртку.

— Ах да, — спохватилась я. — Заодно и куртками поменяемся обратно.

— Погоди, — она прикрыла дверь, а через пять минут вернулась со свернутой и аккуратно уложенной в пакет моей курткой. — На вот, вчера забрала из химчистки. Я её зашила там немного. Не очень заметно. Возле кармана. А джинсы уже всё — извини. Там дыра огромная и кровь не отстирывается.

— Ну, их, — я махнула рукой. — Тогда я вашу тоже постираю и занесу.

— Не обязательно. Давай сразу. И надевай свою.

Я быстро стянула Лизину куртку, выгребла из карманов мелочь, распихала смятые бумажные платки по карманам джинсов и протянула ей куртку.

Анна Владимировна дождалась, пока я не надену свою, и, снова исчезнув за дверью, появилась, сжимая что-то в руке.

— Держи, — она переложила мне в ладонь дежурную упаковку носовых платков, тридцать рублей десятками и визитку того серого дядьки из полиции.

— Там ещё пуговица на подкладке болталась, я её покрепче затянула, — сказала она.

— Спасибо. Так мне можно к Лизе?

— Ладно уж. Поезжай. Передам, чтобы тебя пустили.

Примчавшись домой, я тут же сняла куртку и принялась крутить её в поисках пуговицы. Наконец, нашла. Небольшая, серая, в тон подкладки, пришита возле бирки, как будто так и задумано. Но ни других пуговиц, ни петель на куртке не было. Только молнии, завязки и липучки.

Стежки внутри пуговицы выглядели, как квадрат с перекрестием внутри. Обычные пуговицы никто так не пришивает.

Прямо в коридоре сфотографировала её и отправила Даше с просьбой объяснить, что это может значить. В том, что это дело Надиных рук, я не сомневалась. Какой-нибудь сглаз или проклятие. Быть может, поэтому со мной происходили все эти странности и снились кошмары?

В пуговичную магию я слабо верила, но Надя была опасной.