Альфа и Омега [СИ]

Макс ничего на это не ответил, но, судя по всему, был не против закончить этот непростой разговор. Йон тоже не стал добивать лежачего и, поднявшись, просто вышел из комнаты мотеля на улицу. А когда я хотела последовать за ним, Макс перехватил меня за локоть, удержав подле себя, и, убедившись, что альфа, скрывшийся в пелене дождя, нас не слышит, спросил свистящим шепотом:

— Это твой парень, да?

— Вроде того, — не стала вдаваться в нюансы наших сложных взаимоотношений я.

— Взгляд у него… тяжелый, — проговорил он, морщась от каких-то неприятных ощущений. — Как будто сверло тебе в мозг загоняет. Насколько хорошо ты его знаешь?

— Лучше, чем знала тебя до этого вечера, — отозвалась я, покачав головой.

— Ты ему веришь?

— Да. Наверное, я вообще слишком доверчивая, как показывает практика.

— Будь осторожна, хорошо? В нем есть что-то… что-то опасное, Хана. — Макс бросил еще один встревоженный взгляд Йону вслед.

— Есть, — ничуть не смутилась я. — И именно оно сегодня спасло твою шкуру.

Выражение его лица стало по-детски беспомощным и вместе с тем виноватым, но у меня не было моральных сил его успокаивать или говорить, что все в порядке. Ничего не было в порядке. Совсем наоборот. И Макс имел все основания и причины чувствовать себя виноватым, поэтому я была не против оставить его наедине с угрызениями совести.

— Ничего себе денек, да? — Такими словами встретил меня Йон, когда я вошла в наш номер. Верхний свет был выключен, и единственным, что хоть как-то разгоняло вязкую промозглую темноту, был небольшой ночник, стоявший на тумбочке между двумя кроватями. В его тусклом желтом свете альфа выглядел иначе и казался старше. Словно нарисованный несколькими мазками краски на холсте, скорее образ самого себя, чем что-либо еще.

— Я даже не уверена, что готова обсуждать хоть что-нибудь из того, что произошло, — призналась я, садясь напротив него на соседнюю постель и поджимая одну ногу под себя. — Все меняется слишком быстро, я просто уже… не успеваю привыкать к одному положению дел, как все снова встает с ног на голову.

Волосы Йона все еще не высохли до конца после душа, свисая по обе стороны его лица, как кудрявые морские водоросли. Взгляд его был сосредоточенным и ясным, как если бы его совсем не валила с ног та усталость, что лично меня сковывала по рукам и ногам. Он думал, анализируя и прикидывая что-то у себя в голове, но у меня было никаких моральных и душевных сил спрашивать об этом. Потому что я знала, что ответ может мне совсем не понравиться.

— То, что ты сделала сегодня, маленькая омега… было глупо. Ты ведь это понимаешь?

— Ты про то, что я согласилась поверить церковнику, про то, что потащила вас под пули, или про то, что влезла в бандитскую потасовку? — устало уточнила я, откидываясь на застеленную покрывалом кровать и устремляя взгляд в потолок.