Гомункул

Джек Оулсби зашагал за стариком. Несколько верных прихожан, дернувшиеся было остановить Джека, обнаружили нацеленным на себя пистолет в твердой руке Годелла. Догнав проповедника, Джек выхватил у него ящик и пустился бежать к дирижаблю; Шилох повернулся, растягивая рот в бессловесном визге; Годелл же, преспокойно улыбаясь, выбрал именно этот момент и вложил «мизинчик» в простертую руку старика.

— Что!.. — вскрикнул проповедник, отбрасывая вещицу прочь. И разглядел как следует, уже лишившись. Глаза его, желтые от пламени костра, раздулись двумя воздушными шарами. Тихо и разочарованно хныча, Шилох проводил полет медной сферы тоскливым взглядом: «мизинчик» сверкнул горсткой искр вокруг выскочившей на лету усмехающейся головки и по пологой дуге спланировал в гущу темного папоротника и ракитника, откуда продолжили доноситься испускаемые шаром странные звуки, нередко сопровождаемые и вспышками.

Проповедник окаменел с разочарованно вытянутым лицом. Джека ему было не достать: на миг попавшая в его руки птичка упорхнула. Зато в этих кустах найдется другая! Шилох бросился туда, позабыв о Годелле, который и не пытался его остановить. Секунда — и старик исчез из виду, на четвереньках отползая в темный подлесок и уделяя потоку судьбоносных событий не более внимания, чем любой из оживленных трупов Нарбондо.

За какие-то пять минут вечер сделался в глазах Сент-Ива вполне терпимым. Здесь был Джек Оулсби, несший добытый ящик Кибла. Здесь был Билл Кракен, тащивший другой. Здесь был Теофил Годелл, державший третий. Сент-Ив улыбнулся Джеку и потянулся пожать юноше руку: ему было ясно, что мировое зло терпело поражение в самом буквальном смысле этого слова. Джек усмехнулся в ответ, пламя взревело, капитан вскрикнул, а Билл Кракен с пугающей внезапностью полетел лицом в огонь.

Там, где он только что стоял, припал к земле обезумевший Келсо Дрейк с окровавленным лицом и наглухо заплывшим правым глазом; его левая рука безвольно болталась у тела. Кракен издал жуткий вопль и выбросил перед собою руки. Ящик Кибла взлетел, словно подкинутый катапультой, и Сент-Ив прыгнул за ним, одним точным ударом спасая от огня, изменив траекторию полета. В итоге ящик, кувыркаясь, отлетел в сторону — туда, где в своем кресле невозмутимо восседал побывавший в космосе упырь. Врезавшись мертвецу в подбородок, ящик сломал ему шею и приземлился на коленях. Голова трупа завалилась вперед, уткнувшись в грудь.

Изрыгнув проклятье, Дрейк захромал туда; каждый шаг отзывался на его избитом лице мучительной гримасой. Но там, в круге света от костра, миллионера поджидал улыбчивый Годелл с пистолетом, нацеленным ему в грудь. Пошатнувшись, Дрейк замер и поднял еще послушную ему руку в знак капитуляции.