Весь Эркюль Пуаро. Том 2 [компиляция]

– Да.

Симон еще больше покраснел.

– Я хотел спросить о Джекки. Мне нужно повидать ее. Как вы думаете, если я попрошу вас привести ее сюда, она согласится? Понимаете, я все лежу здесь и думаю… ведь она совсем дитя, несчастное дитя, а я обошелся с ней как последняя скотина. И… – он запнулся и замолчал.

Пуаро наблюдал за ним с интересом.

– Значит, вы хотите видеть мадемуазель Жаклину? Я пойду за ней.

– Спасибо. Это ужасно мило с вашей стороны. Пуаро отправился на поиски Жаклины. Она сидела в углу салона, низко нагнувшись над книгой, но не читала.

– Пойдемте со мной, мадемуазель, – ласково сказал Пуаро, – мсье Дойль хочет вас видеть.

Она вспыхнула, потом побледнела.

– Симон? – сказала она, как бы не веря своим ушам.

– Он хочет видеть меня? Меня.

Его тронуло ее волнение.

– Так вы идете, мадемуазель?

– Я? Конечно, разумеется, иду.

Она пошла за ним как послушное дитя. У входа робко остановилась, глядя в лицо Симону.

– Привет, Джекки!

– Ему тоже было неловко.

– Я очень рад, что ты пришла. Мне хотелось тебе сказать… понимаешь, я…

Она перебила его:

– Симон – это не я… – торопливо, задыхаясь, говорила она, – я не убивала, ты ведь знаешь. Я потеряла голову прошлой ночью. О, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня.

Теперь ему стало легче.

– Ну, конечно. Я уже простил. Совсем простил. Это я и хотел тебе сказать. Ты беспокоилась немного, я понимаю…

– Беспокоилась? Немного? О, Симон!

– Поэтому мне и хотелось тебя увидеть. Все в порядке, старуха. Ты просто перепила вчера и расклеилась. Это естественно.

– Но, Симон! Я же могла убить тебя!

– Да нет, кого можно убить из твоей игрушки?

– А как же твоя нога! Ты, может быть, не сможешь ходить…

– Послушай, Джекки, не надо каркать. Скоро мы будем в Асуане, мне сделают рентген и вытащат из ноги пулю. Я снова буду здоров как огурчик.

Жаклина судорожно глотнула воздух, вдруг она бросилась через всю каюту и упала на колени у постели Симона, судорожно плача. Симон неловко гладил ее по голове. Он посмотрел на Пуаро, и тот, вздохнув, неохотно вышел из каюты, оставив Симона и Жаклину одних. Уходя он слышал невнятный шепот: «Ах, какая я гадина. Симон, Симон… Мне так стыдно!»

На палубе стояла Корнелия, облокотившись на перила.

– Это вы, мсье Пуаро, – начала она, обернувшись, – ужасно, такое страшное несчастье.

Пуаро посмотрел на небо.

– Когда светит солнце – луна не видна, – проговорил он, – но стоит закатиться солнцу, стоит солнцу скрыться…

– Простите? – сказала Корнелия, широко открыв рот.

– Я только сказал, мадемуазель, когда заходит солнце, мы видим луну. Вы со мной не согласны?

– Почему же, разумеется, согласна.

Однако она смотрела на него неуверенно. Пуаро усмехнулся.