Она не умела стрелять

Она улыбнулась и смахнула слезы.

– Совсем нищий?

– Да нет, не совсем. Мне оставили дачу в Коктебеле, двухкаютную яхту, машину и личные вещи. Но, по сравнению с тем, что у меня было, я полный нищеброд. Тебе нужен такой муж? – он улыбнулся ей в ответ, улыбка вышла жалкой.

Они стояли друг напротив друга, вели странный разговор и смотрели, смотрели, словно оба не могли поверить собственным глазам. Ксана хотела обнять его, но пока не понимала, как он надумал жить дальше. А Родион никак не мог убедить себя, что больше нет никаких препятствий к тому, чтобы быть с этой женщиной, и внезапно засомневался в выборе. Какая она настоящая? Не построил ли он свой замок на песке, поддавшись невесть откуда взявшемуся чувству? Он ведь ее совершенно не знает. Или, наоборот, знает так хорошо, что ради этого разрушил свою хорошо налаженную жизнь?

Ксана прижала ладони к животу.

– А я вот… с ребенком теперь. И гадаю, что со мной будет, когда живот вырастет. Хочу снова сбежать и спрятаться, только не знаю, куда. Поможешь?

Родион, наконец, решился и подошел к ней, осторожно взял за располневшие бока.

– Ты все-таки смогла!

– Что смогла?

Она смотрела на него во все глаза, не понимая, что говорить, какие слова будут правильными. Ей показалось, будто вокруг вата, и она всеми силами продирается сквозь эту вату к нему, и никак не может подойти ближе.

– Ксана, не мучай меня пустыми вопросами, я в этих проклятых застенках почти сошел с ума, соображаю плохо. Поехали домой. Остальное будем решать на ходу, как получится. У нас теперь с тобой другого выбора нет.

Она, наконец, подняла руку, показавшуюся странно тяжелой, нежно провела по его небритой щеке, словно проверяя наощупь, он это или нет.

– Поехали. Только я должна попрощаться с настоятельницей.

– Она в маленькой церкви, где крест с мощами.

Ксана все-таки первая коротко прижалась к нему, с удивлением вдохнув пугающий затхлый запах, смешанный с дорогой мужской парфюмерией, неловко оторвалась, испугавшись, и быстро пошла сквозь сосновую рощицу, поминутно оглядываясь – не привиделся ли ей Родион. Но он стоял на том же месте и внимательно смотрел ей вслед.

Игуменья перебирала книги на полке. Ксана оглянулась, нет ли кого, подошла ближе и тихо прошептала:

– Матушка, меня увозят домой.

– Знаю, – она медленно повернулась к Ксане и сложила руки перед собой, взгляд ее стал выжидательным.

– Хочу поблагодарить вас, вы мне спасли жизнь.

– Не меня благодари, а своего мужчину. Это он тебя спас. А вообще, заезжайте в гости, рада буду, – она вдруг тепло улыбнулась, – иди, не заставляй его ждать, он многое пережил.