Все думы — о вас. Письма семье из лагерей и тюрем, 1933-1937 гг.
- Автор: Флоренский Павел Александрович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Сатисъ
- ISBN: 5-7868-0100-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Все думы — о вас. Письма семье из лагерей и тюрем, 1933-1937 гг.». Краткое содержание книги:
Письма-послания — один из древнейших жанров литературы. Из писем, найденных при раскопках древних государств, мы узнаем об ушедших цивилизациях и ее людях, послания апостолов составляют часть Священного писания. Письма к семье из лагерей 1933–1937 гг. можно рассматривать как последний этап творчества священника Павла Флоренского. В них он передает накопленное знание своим детям, а через них — всем людям, и главное направление их мысли — род, семья как носитель вечности, как главная единица человеческого общества. В этих посланиях средоточием всех переживаний становится семья, а точнее, триединство личности, семьи и рода. Личности оформленной, неповторимой, но в то же время тысячами нитей связанной со своим родом, а через него — с Вечностью, ибо «прошлое не прошло». В семье род обретает равновесие оформленных личностей, неслиянных и нераздельных, в семье происходит передача опыта рода от родителей к детям, дабы те «не выпали из пазов времени». Письма 1933–1937 гг. образуют цельное произведение, которое можно назвать генодицея — оправдание рода, семьи. Противостоять хаосу можно лишь утверждением личности, вбирающей в себя опыт своего рода, внимающей ему, и в этом важнейшее звено — получение опыта от родителей детьми.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Бывший Спасо-Преображенский собор.
Почтовая карточка издания УСЛОН. 1926 г. Рис. з/к Браза О.
Недавно перечел том Бальзака, изумляюсь его высокому мастерству. Он заключает целый мир характеров и образов, представленный реально и объективно, но вместе с тем пронизанный мыслию, точнее сказать, потому и реальный, что он пронизан мыслию. Напрашивается сравнение с произведением кисти художников фламандск<ой> и голландск<ой> школ, где вещественность сочетается с идеей. Образы Бальзака зрительны, и потому живописны, в отличие от скульптурных осязательно-зрительных образов других франц<узских> писателей. Словно светолепка. Они светятся изнутри, как и образы гол<ландских> художников, а не освещаются извне, и потому не натуралистичны. Ты видишь самое вещество, а не его внешность со случайными рефлексами. И хочется сказать: по полноте проработки Бальзак пишет маслом, а не рисует: у него нет линий, а есть объемы. Удивительна «Человеческая Комедия». Всякий раз, когда берусь за Бальзака, снова замкнутая законченность пространства во всех его произведениях в полную противоположность фотографии: это не вырезки, а самозагнутые цели, за которые выходить нет надобности и безсмысленно, хотя сюжетно, в смысле повествования, отдельные произведения обрываются как бы незаконченно. Больше писать негде. Крепко целую тебя.
11–12 ноября 1936 г., быв. Кожевенный завод
1936.XI. 11–12. Соловки. № 79. Дорогой Кирилл, сейчас в лаборатории, в которой провожу буквально круглые сутки, а рядом со мною один новый сотрудник проделывает упражнения на скрипке. Играет он недурно; упражняться около меня стесняется, т. к. боится помешать, усвоив на опыте, что его все гонят. Но я просил его играть у меня, — это успокаивает. Ведь живу «без божества, без вдохновенья, /без слез, без чаю, без любви»1. Звуки радио раздражают, а упражнения несколько налаживают, во всяком случае не мешают. Часто всплывает мысль о Д<авыде> Ив<ановиче>: так я и не увиделся с ним в последний раз. И Вл<адимира> Ив<ановича> тоже не увижу. Правда, у меня нет ничего особенного, что нужно было бы сказать. Но на свете так немного людей, с которыми внутренне считаюсь, что не видеть двух — слишком большая потеря. Дело даже не в величине человека, а в строении его мысли. У большинства мысль, м.б. и сильная по-своему, тем не менее внешняя, пустая (в ней нет реальности, а только одни шахматные ходы), не постигающая природу, а подделывающая ее и приспособляющаяся к извне придуманным схемам. Читая большинство работ, я удивляюсь их ловкости и — не верю ни одному слову. Все это — марево, может быть более или менее стройно оформленное, но говорящее о виртуозности писателей-исследователей, а не о природе. Вл<адимира> Ив<ановича> я не считаю виртуозом, мысль его не доводится до прозрачности, не оформляется законченно, часто не досказана и противоречива. Но в нем я всегда ощущаю естествоиспытателя, а этого-то и не хватает подавляющему большинству: они не испытатели природы, а шахматные игроки. Современное естествознание сделало огромные успехи. Но я опасаюсь, не утратило ли оно главного — живого ощущения реальности своего объекта. Вот почему мне грустно не иметь возможности перекинуться словом с тем, кто этого ощущения не утратил и живет в нем, продолжая традиции подлинных естествоиспытателей прошлых веков.
Кирилл Флоренский.
Портрет работы Н. Я. Симонович-Ефимовой. Холст, масло
Теперь неск<олько> слов в связи с твоей работой (кстати сказать, статьи об определении ванадия я не получил). — Как-то прихожу в редакцию «Техн<ической> Энц<иклопедии>» и полусознательно бросаю взгляд на гранку (!) с корректурою статьи, подписанной к печати — кажется она называлась «Диссимметрический углерод» или что-то в этом роде. Читаю в ней: диссим<метрический> углерод образует соединения, различающиеся энантиоморфностью своих кристаллов и оптическою активностью, но совершенно тождествен по прочим физическ<им> и химич<еским> свойствам. Что-то в этом роде. Статью собираются отсылать. Незаконно вмешиваюсь в не свое дело, задерживаю. Спрашиваю, кто автор — Беркенгейм. Объясняюсь с ним, насилу уговариваю, что его утверждение неверно, а на др<угой> день приношу доказательства. Одинаковыми могут быть свойства асимметрич<еских> соединений только те, которые проявляются в отношении симметрич<еских> факторов. Т. е. они не одинаковы, а просто нет проявленных данных для их различения. Проявляются же они всякий раз, как фактор сам не симметричен. Хим<ические> реакции асим<метрических> соединений с асимметрическими же или скрыто-асимметрическими, обязательно должны быть различны и давать соединения с разными физ<ическими> и хим<ическими> свойствами. Существуют ли, однако, действительно симметрические факторы? Уверен, что НЕТ, хотя бы по одному тому, что всякий фактор действует во времени, которое лишено симметрии. След<овательно>, соединения асимметрические всегда должны давать различные проявления, хотя б.м. в известных случаях это различие по невнимательности нашей или по своей малости, ускользает от прямого наблюдения. Но жизнь, как особенно ярко проявляющая процессуальный характер бытия, а след<овательно> и особенно тесно связанная со временем, должна быть и особенно тонким реактивом на асиммеррию хим<ических> соединений. Тебе, для пополнения, намечу несколько примеров: