Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах
- Автор: Спицын Евгений Юрьевич
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Концептуал
- ISBN: 978-5-907172-63-0
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах». Краткое содержание книги:
Никита Сергеевич Хрущёв — редкая тёмная лошадка в этом ряду. Кто он — недалёкий простак, жадный до власти выскочка или бездарный руководитель? Как получил и удерживал власть при столь чудовищных ошибках в руководстве страной? Что оставил потомкам, кроме общеизвестных многоэтажных домов и эпопеи с кукурузой?
В книге приводятся малоизвестные факты об экономических экспериментах, зигзагах внешней политики, насаждаемых доктринах и ситуациях времён Хрущёва. Спорные постановления, освоение целины, передача Крыма Украине, реабилитация пособников фашизма, пресмыкательство перед Западом… Обострение старых и возникновение новых проблем напоминали буйный рост кукурузы. Что это — амбиции, нелепость или вредительство?
Автор знакомит читателя с неожиданными архивными сведениями и другими исследовательскими находками. Издание отличают скрупулёзное изучение материала, вдумчивый подход и серьёзный анализ исторического контекста.
Книга посвящена переломному десятилетию советской эпохи и освещает тогдашние проблемы, подковёрную борьбу во власти, принимаемые решения, а главное, историю смены идеологии партии: отказ от сталинского курса и ленинских принципов, дискредитации Сталина и его идей, травли сторонников и последователей. Рекомендуется к ознакомлению всем, кто родился в СССР, и их детям.
Во-вторых, произошло резкое понижение роли контрольных органов, прежде всего госбезопасности. В условиях командно-административной экономики взаимоконтролирующие органы, играя роль «суррогатной демократии», по сути, давали возможность политическому руководству страны иметь вполне объективную информацию о положении дел в стране. И с этой точки зрения наличие двух центральных контролирующих друг друга органов власти — партии и госбезопасности — имело позитивное значение. Однако после расправы над Л.П.Берией органы госбезопасности были тут же лишены контрольных функций по отношению к другим органам власти, прежде всего партийному аппарату, что сразу породило безнаказанность и злоупотребление властью со стороны многих партийных бонз. Именно поэтому целый ряд авторов (А.А.Зиновьев, Г.Х.Попов, Г.И.Ханин [514]) и расценивали ослабление роли госбезопасности в системе всех органов власти страны как важнейшую причину краха всей советской системы. Ликвидация системы разумных репрессий в отношении высших должностных лиц и её существенное ослабление в отношении всех номенклатурных работников, руководителей предприятий, учреждений и организаций неизбежно породили «всеобщую систему безответственности за ход жизни в стране».
А далее последовали новые удары по контрольным органам страны: очередная реформа Госплана СССР и назначение в мае 1957 года на пост его главы такого ничтожества, как И.И.Кузьмин, с мнением которого не считались не только все союзные министры, но даже председатели многих совнархозов, отставка В.М. Молотова с поста министра Госконтроля СССР, а затем и ликвидация самого этого ведомства в декабре 1957 года и т. д.
Контрольные цифры Директив развития народного хозяйства страны на 1959–1965 годы, утверждённые XXI съездом КПСС, предусматривали коренное изменение характера советской экономики. Высшее руководство страны и лично Н.С.Хрущёв рассматривали эту семилетку как важнейший этап в достижении превосходства советской экономики над американской, причём не только по объёму ВВП, но и по производству товаров на душу населения уже к концу 1960-х годов. С этой целью намечалось сохранить высокие темпы экономического роста, направить огромные капвложения на реконструкцию и техническое перевооружение многих промышленных предприятий, что дало бы возможность увеличить общие объёмы роста на 80 %, а промышленности и того больше — на целых 200 %. Для обеспечения такого колоссального роста производства предусматривалось уделить особое внимание строительной отрасли и особенно продукции машиностроения, которую планировалось нарастить тоже в два раза, то есть темпом роста 13–14 % в год. Понятно, что решить такую грандиозную задачу одним увеличением численности занятых было нереально, поэтому ставка вновь делалась на рост производительности труда и другие меры повышения эффективности производства, например снижение удельных расходов в чёрной металлургии на 25 % в год.
Конечно, при старой организации производства в машиностроении это было немыслимо. Поэтому намечалась коренная перестройка организационной структуры, где главный упор делался на преодоление традиционных дефектов советского машиностроения, в частности его натурализации. Предполагалось осуществить небывалую по масштабам программу организации производства изделий общемашиностроительного назначения на специальных заводах и цехах, на чём особо настаивали крупные советские экономисты, в частности профессор С.А.Хейман. Например, для производства литья и штамповок намечалось построить 75–80 специализированных заводов и цехов, способных покрыть все потребности советского машиностроения в литье и поковках.
Между тем анализ распределения капитальных вложений в промышленное производство показывает, что они резко возросли только в две отрасли, нацеленные в основном на военные нужды: в цветную металлургию (особенно в производство редкоземельных металлов) и оборонное машиностроение. Что касается других секторов машиностроения, то здесь объёмы капвложений были значительно ниже. Например, на приборостроение (в том числе создание счётных и математических машин) они увеличились только в 4,5–4,7 раза, на химическое оборудование — в 3 раза, а на технологическое оборудование для литейной промышленности и типизацию изделий лишь в 2,3–2,4 раза, что явно противоречило грандиозным планам по строительству специализированных литейных заводов и цехов.
514
Зиновьев А.А. Русский эксперимент. М., 1995; Попов Г.Х. Снова в оппозиции. М., 1994; Ханин Г.И. Экономическая история России в новейшее время. Экономика СССР в конце 30-х годов — 1987 год. Т. 1. Новосибирск, 2008.