Любовь и память
- Автор: Нечай Михаил Потапович
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Юрий Афанасьевич Саенко
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Любовь и память». Краткое содержание книги:
Роман во многом автобиографичен, написан достоверно и поэтично.
— Воробьиная ночь, — поеживаясь от холода, сокрушается Оксана.
— Зато какое сильное впечатление! — отзывается Михайло, пытаясь смягчить ситуацию.
Остаток ночи дремали, сидя на своих промокших пожитках.
А наутро распогодилось — будто и не было грозы: чистое небо и ясное солнце. Мириады дождинок искрились на зеленой хвое, на желтой и оранжевой листве.
Всю первую половину дня, пока подсыхала земля, большинство студентов не работали — бродили лесом и по берегу реки. Михайло и Оксана, отделившись от общей группы, спустились по склону к самой реке и там прохаживались по золотистому песку, разговаривали, смеялись. Потом замолчали. После длительной паузы Лесняк вдруг спросил девушку:
— О чем ты думаешь? Ну-ка, отвечай сразу!
Она удивленно подняла свои темные брови, несколько секунд смотрела на своего спутника вопросительно и, мягко улыбнувшись, ответила:
— Думаю о Вере. А если точнее — о Вере и Зиньке. Я заметила, что Вера влюбилась в него и во всем подражает ему. Перенимает его жесты, позы, повторяет его суждения. Вслед за Радичем увлеклась Янисом Райнисом, заучивает его стихи и читает нам вслух. Настаивала, чтобы и я прочла его «Вей, ветерок». В этой пьесе он блестяще воспевает чистоту и поэтичность души простого человека. Я даже узнавала в пьесе черты характера и своих родителей, и односельчан. А скажи, Мишко, правда ли, что Райнис учился в Петербургском университете вместе с братом Ленина — Александром Ульяновым?
— Правда, — подтвердил Лесняк. — Там же он вместе со своим другом Петром Стучкой издал первую сатирическую книгу «Маленькие оводы». Ленин во время пребывания в сибирской ссылке встретился и сдружился с университетским товарищем и земляком Райниса — Виктором Курнатовским, мудрым и мужественным революционером, человеком трагической судьбы. Со Стучкой Владимир Ильич Ленин встречался еще до революции, а после Октября Стучка стал первым наркомом юстиции в Совете Народных Комиссаров. Как красива и богата жизнь великих людей! Райниса кто-то назвал поэтом огня и солнца. Очень удачно назвал. — Помолчав, Михайло вздохнул: — Завидую я Зиню.
— Чему именно завидуешь? — спросила Оксана.
— Тому, что Вера его так сильно любит.
Оксана густо покраснела и потупила взгляд.
Они снова ходили молча, пока Михайло не отважился спросить:
— А ты… у тебя, Оксанка, до сих пор ни к кому не было таких чувств, как у Веры к Зиню?
Она снова смутилась и отвернулась. Потом вызывающе посмотрела на него с лукавой улыбкой:
— Не скажу.
— Почему?
— Да так, и сама не знаю.
«Вероятно, она совсем равнодушна ко мне», — подумал Лесняк и почувствовал, как его сердце невольно заныло. Он помрачнел и долго шел молча.
Оксана догадалась, что огорчила его, и, чтобы выйти из затруднительного положения, мягко сказала:
— Вера в городской библиотеке достала книжечку стихов Аспазии и уже давно не расстается с нею. Мне очень нравятся ее стихи. Ты что-нибудь знаешь об Аспазии?
— Знаю, это древнегреческая поэтесса.
— А вот и не угадал! — весело возразила Оксана. — Это псевдоним современной латышской поэтессы. И знаешь, кто она? Верная жена и ближайший друг Райниса. В предисловии к сборнику стихов сказано, что, кроме всего прочего, Аспазия — одна из красивейших женщин Латвии. И знаешь, что меня удивило? Автор предисловия пишет, что в комнате Аспазии на столе стоит янтарная коробочка, в которой поэтесса хранит все для рукоделия. Мне даже не верится — такой знаменитый человек, а будто обыкновенная женщина, такая же, как я, любит вышивать и вязать…
Оксана вдруг с нежностью взглянула на Михайла и радостно сообщила:
— Одно из ее стихотворений особенно пришлось мне по сердцу и сразу запомнилось. Называется оно «Синие искры». Вот послушай. — И она тихо прочитала наизусть:
Слушая стихотворение, Михайло смотрел на реку, и ему казалось, будто и в самом деле над водами Днепра застыл прозрачный воздух и на синих волнах, как на хрустальных гранях, время от времени поблескивал, переливаясь, солнечный луч, будто вспышка чьей-то неугасающей любви… Чьей именно? Ясно! Ясно как божий день — ее, Оксаны, и его, Михайла…