Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

Несколько минут назад, после короткого доклада начальнику, комиссар прошел через небольшую дверь, отделявшую во Дворце правосудия помещения уголовной полиции от прокуратуры. Все скамьи в коридоре следователей были в этот час заняты, так как во двор недавно въехали две «салатницы», как здесь называют тюремные машины. Большинство тех, кто дожидался, сидя в наручниках между двух конвойных, были знакомы Мегрэ, и некоторые приветливо кланялись ему, пока он шел по коридору.

Следователь Комельо накануне несколько раз звонил комиссару. Это был худой, нервный человек, с черными, должно быть, крашеными, усиками и выправкой кавалерийского офицера. Первое, что он сказал Мегрэ, было:

— Изложите мне точно ход дела.

Комиссар послушно принялся перечислять находки, сделанные Виктором на дне канала Сен-Мартен; когда он упомянул, что голова так и не найдена, Комельо прервал его:

— Водолаз продолжает поиски?

— Я счел это бесполезным.

— Однако если туловище и конечности найдены в канале, то и голова должна быть где-то неподалеку.

Такие вот замечания и превращали служебные встречи с Комельо в сущее мучение для Мегрэ. Этот следователь не был единственным в своем роде, просто он наиболее полно воплощал в себе тип службиста, к которому комиссар питал глубокую антипатию. Его нельзя было считать дураком в общепринятом смысле; кто-то из адвокатов, кончавший курс вместе с Комельо, утверждал даже, что тот был одним из самых блестящих студентов своего выпуска.

Скорее всего, ум его просто был не способен примениться к некоторым сторонам реальной жизни. Он принадлежал к замкнутому кругу крупной буржуазии, с ее окостенелыми принципами и предрассудками, и не мог не судить обо всем с точки зрения этих принципов и предрассудков.

Комиссар терпеливо разъяснял:

— Прежде всего, господин следователь, Виктор знает этот канал, как вы или я знаем свои кабинеты. Он прошел по дну не менее двухсот раз, осмотрел его метр за метром. Он добросовестный малый, и если он говорит, что головы там нет…

— Мой водопроводчик тоже неплохо знает свое дело и слывет добросовестным малым. Это не мешает ему каждый раз, когда я его вызываю, доказывать, что в трубах не может быть никакой неисправности.

— Кроме того, в случаях, аналогичных нашему, редко бывает, что голову находят там же, где тело.

Комельо пытался понять; его острые глазки не отрывались от Мегрэ, пока тот продолжал:

— Объясняется это так. Насколько трудно установить, кому принадлежали разрозненные части тела — особенно, если они пробыли некоторое время в воде, — настолько легко опознать голову. Поэтому логично предположить, что тот, кто хотел от нее отделаться, мог потрудиться и отнести ее подальше.

— Предположим.

Мегрэ незаметно вынул левой рукой кисет с табаком и ждал, когда внимание его собеседника отвлечется, чтобы набить трубку.

Теперь комиссар стал рассказывать о г-же Калас и баре на набережной Вальми.

— Как вы туда попали?