Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

— Ничего.

— Он прилип лицом к стеклу, — объяснил Лапуэнт. — Как только я его заметил, я вспомнил, что нам рассказал Жюдель, и бросился на улицу.

— Почему ты убегал, раз ты не сделал ничего плохого?

Он поколебался, удостоверился, что по крайней мере двое из окружающих людей слушают, и произнес дрожащими губами:

— Потому что не люблю шпиков.

— Но следишь за ними через дверь?

— Это не запрещается.

— Откуда ты знал, что мы здесь?

— Я не знал этого.

— Тогда почему же ты пришел?

Он покраснел и прикусил толстую губу.

— Отвечай.

— Шел мимо.

— Омера знаешь?

— Никого я не знаю.

— И хозяйку тоже?

Та снова была за стойкой и смотрела на них, причем на лице ее нельзя было прочесть ни малейшего страха или опасения.

Она была более сильной натурой, чем любой из обвиняемых или свидетелей, которых приходилось встречать Мегрэ.

— Ты не знаешь ее?

— Только в лицо.

— Ты никогда не приходил сюда выпить стаканчик?

— Может, и приходил.

— Где твой велосипед?

— У хозяина. Я кончил работу в пять часов.

Мегрэ сделал Лапуэнту знак, который тот понял: это был один из условных знаков, принятых в уголовной полиции. Инспектор вошел в телефонную кабину, вызвал полицейский участок, находившийся напротив, по ту сторону канала, и услышал в трубке голос Жюделя.

— Мальчишка здесь, у Каласа. Через несколько минут шеф его отпустит, но нужно, чтобы кто-нибудь пошел за ним. Ничего нового?

— Все следы сложные или такие, которые никуда не ведут: драки в четырех или пяти кафе в воскресный вечер; кому-то показалось, что он слышал звук тела, падающего в воду; одна проститутка утверждает, что какой-то араб украл у нее сумочку.

Мегрэ невозмутимо стоял рядом с парнем.

— Чего выпьешь, Антуан? Вина? Пива?

— Ничего.

— Ты никогда не пьешь?

— Не со шпиками. И вам придется меня отпустить.

— А ты выглядишь уверенным в себе.

— Я знаю закон.

У него была широкая кость и свежее крепкое тело молодого крестьянина, которого Париж еще не лишил здоровья. Сколько раз Мегрэ приходилось встречать вот таких ребят, которые однажды вечером приканчивали торговку табаком или старуху бакалейщицу из-за каких-то нескольких сот франков.

— У тебя есть братья и сестры?

— Нет, я один.

— Отец живет с вами?

— Он умер.

— Мать работает?

— Она прислуга.

Мегрэ повернулся к Лапуэнту:

— Отдай ему удостоверение. Адрес на нем подлинный?

— Да.

Мальчишка все еще не мог поверить, что это не ловушка.

— Я могу идти?

— На все четыре стороны.

Он не сказал ни «спасибо», ни «до свидания», но комиссар перехватил его беглый взгляд, адресованный хозяйке.

— Теперь звони на вокзал.