Мы – Tanzwut. Эра Тьмы (СИ)

Шумон сжал ладони в кулаки. Последнее желание Раймонда будет исполнено. Он пожертвовал собой ради того, чтобы демоны выжили и продолжили свое дело. Шумон кое-что осознал для себя. Он борется не за человечество. Он борется за вечную память о Раймонде. За его чистое, искреннее, пылкое желание создать крепкий союз демонов и людей, что оказалось сильнее самой смерти. И Шумон не предаст эту идею. И он не станет бояться. Тьма будет повержена.

— Мне есть, что тебе сказать, — медленно и четко выговорил звуковой, поднимаясь в полный рост из-за барабанной установки.

Тойфель тут же начал активно жестикулировать Штефану, когда увидел, что внимание Всадника было переключено. Нельзя было допустить, чтобы враг понял, что именно вожак передал брату. Кажется, Близнец понял. Но не придумал ничего умнее, кроме как спрятать Сферу Силы за спиной. Но нельзя было винить его в недальновидности — в сложившейся ситуации хорошо, если мыслить способен.

Тойфель видел, как Шумон на подкашивающихся от страха ногах двигался вперед. Слегка опустив голову, он исподлобья угрюмо смотрел на Темного Всадника. Его черный грим был похож на боевую раскраску отважного воина, что идет на праведный бой со своим заклятым врагом. Он боялся, но настойчиво шел. Тойфель заметил, как в крепко сжатом кулаке брата блеснул аккумулятор Силы.

— Я долго думал над твоим предложением, — голос Шумона дрогнул, но не сорвался. Тот продолжал держать себя в руках, намереваясь идти до самого конца. — Я благодарен тебе за то, что ты так высоко отметил мои способности. Уверен, многие бы отдали самое ценное, что имеют, лишь бы оказаться на моем месте и иметь возможность обучаться под присмотром могущественного демона.

С каждым произнесенным словом Всадник ухмылялся все шире и шире. Сжимая когтистой лапой снаряд заклинания, а второй поглаживая заскучавшую лошадь по гриве, Темный одобрительно кивал головой. Штефан нервно оглядывался вокруг себя. А Тойфель мрачнел все больше. Сердце болезненно ежилось в груди, совершенно не желая принимать того, что говорит Шумон. Теперь летний кошмар казался пророчеством — Алекс и Шумон уйдут, а остальные погибнут, не выдержав натиска. Тойфель останется один на один с разрушенным миром. Он хотел было что-то сказать на прощание, однако перехватил предостерегающий косой взгляд Шумона.

— Даже если бы совесть позволила мне простить все твои злодеяния, я все равно откажусь. Ты хочешь изменить меня, чтобы я приносил пользу. Но при этом упускаешь из виду то, кем я являюсь на самом деле. — наконец заявил звуковой. Его голос вдруг окреп, стал более уверенным, в нем разжигалось пламя решимости. — Ты слеп, Темный. Не видишь того, что находится прямо у тебя под носом. Мой вожак не виноват в том, что твои Тени разбегаются. Ты сам разрушил свою стаю.

Всадник молчал. Терпеливо выслушивал тираду Шумона, что по сравнению с ним казался крохотным жучком, которого даже давить было лень. Тойфель смотрел то на одного, то на другого, не веря своим глазам и ушам. А Шумон, тем временем, неспешно подошел к застывшему от изумления Штефану, взял его за свободную руку. Вложил в ладонь сияющий зеленый кристалл, а сверху накрыл своими пальцами. Близнец сжал руку брата, как в последний раз, не желая отпускать. Под мрачным взглядом Всадника Шумон бросил короткий взгляд на Тойфеля.

— Я останусь верным той стае, что приняла меня без условий, без намерения сломать что-то внутри. До последнего буду стоять с теми, кто стал для меня настоящей семьей. — На мгновение демон прервался, прикрыв глаза, собираясь с мыслями. А затем резко обратился к Штефану, — Мы с тобой. Что бы ни случилось.

Шумон резко разорвал соединение рук. Он хотел было сделать шаг назад, но не успел. Темно-зеленая лента на мгновение охватила его тело, вспыхнув ярким светом. Звуковой сдавленно вскрикнул, тяжело рухнул на колени, а затем безвольно повалился на пол, не подавая признаков жизни. Тойфель дернулся, как будто его ошпарили. «Всю Силу держал в аккумуляторе», — мелькнула мысль. Внутреннего резерва могло хватить максимум на то, чтобы поддерживать остатки жизни.

— Какая жалость, — разочарованно и слегка брезгливо заключил Темный. Однако древний мастерски держал себя в руках, больше ничем не показав свое отношение к произошедшему. Невозможно было сказать наверняка, о чем хотя бы примерно думает демон.

Всадник спешился. Очень плавно спустился со своей прекрасной лошади, похлопав ее по шее. Шар заклинания повис в воздухе. Огромная черная фигура нависла над сценой, заставив Тойфеля отползти в сторону, а Штефана ошалело отскочить. Темный приблизился к неподвижному Шумону. Медленно-медленно склонился над ним. Протянул тощую когтистую лапу к шее звукового. Все происходило, как в замедленной съемке. Тойфель застыл от ужаса.

Первым не выдержал Штефан. Он протестующе завизжал, бросаясь прямо на Всадника в нелепом стремлении оттолкнуть его от брата, не понимал, что этим только угробит обоих. Он просто хотел любой ценой защитить Шумона. Темный глухо взревел, резко размахнувшись лапой. Удар — Штефан отлетел в сторону, неловко распластавшись по сцене. Всадник был в ярости.

— Жалкая пародия на демона, неужели ты думал, что сможешь мне помешать?! — рявкнул Темный, одним прыжком преодолевая расстояние до Близнеца, который не успел прийти в себя. Древний навис над сжавшимся в комочек Штефану, наставив на него острые когти. — Да на такое недоразумение и кроху Силы жаль тратить. Вспорю брюхо, а кишками задушу вашего драгоценного вожака.