От Носке до Гитлера

Национал-социалистическая партия превратилась в огромную партию, переполненную самыми разнообразными элементами из мелкой буржуазии города и деревни, из деклассированных элементов, из классово несознательных рабочих, в движение, руководящими элементами которого с самого начала его зарождения были сознательные контрреволюционные империалистически-реваншистские представители интересов монополистического капитала. Небольшой "политический рабочий кружок" Дрекслера превратился в партию Гитлера не потому, что великими откровениями оказались идеи Альфреда Розенберга об исторической внешнеполитической миссии Германии, которую этот бывший и настоящий русский черносотенец просто поставил в своем миросозерцании на место уничтоженной Октябрьской революцией царской России, и не потому, что диплом-инженер Готтфрид Федер открыл, что мир зиждется на "процентном рабстве". Массовое движение национал-социалистов стало для германской буржуазии орудием борьбы с революционным движением и прикрытием или оправданием установления фашистской диктатуры, средневековые формы которой чудовищно вырисовываются на фоне буржуазной культуры XX века. Переворот 30 января 1933 г. произошел отнюдь не силой идей Розенберга и Федера и отнюдь не вследствие каких-либо особенных, лишь в представлении его апологетов из лагеря фашиствующих интеллигентов существующих мистических талантов "вождя" Адольфа Гитлера, а лишь потому, что германская буржуазия сумела в свою пользу, в пользу установления фашистской диктатуры использовать страдания германских народных масс, возникшие вследствие беспримерного поражения Германии в империалистической войне, вследствие Версаля и его репарационных последствий, всей своей тяжестью бивших по широким народным массам. Германский монополистический капитал сумел, благодаря отчасти предательству германского социал-фашизма, заработать на Версале не только в буквальном смысле этого слова, но и политически, пропагандой национал-социалистов, поставив перед массами версальскую проблему вверх ногами. Ключ к пониманию успеха Адольфа Гитлера заключается в том, что он сумел подойти к многомиллионным мелкобуржуазным и деклассированным массам так, что эти массы поверили и отчасти верят еще и теперь, что он сумеет вывести их из всех тех страданий, которые в конечном итоге, действительно, в значительной мере вызваны версальской системой, хотя дело, конечно, не в "процентном рабстве", а в соглашении германской буржуазии с буржуазией стран, победивших Германию в мировой войне и продиктовавшей ей Версальский мир, на спине рабочего класса, на костях трудящихся Германии. "Каждый второй немец, говорит младоконсервативный публицист Улльман "In der grossen Kurwe", стр. 102), вынес из мировой войны, германского развала, инфляции, послевоенных потрясений, какое-нибудь Психическое ранение, какое-нибудь унижение, воспоминание о пережитой несправедливости, какой-нибудь незаживающий душевный рубец. С этого пункта должен начинать любой германский политик, если он хочет иметь успех. Все эти не имевшие возможности проявить себя чувства оскорбленной личности, эти восстания чувств требуют не столько чтобы их лечили, сколько чтобы их признали, приняли к сведению, формулировали, развили и обобществили. Если у кого-либо есть товарищ по материальному или душевному несчастию, то несчастие является полубедой, быть может вообще перестает быть несчастием, если страдавший до этого был совсем одинок. Среди больного, уничтоженного, измученного народа оратор, превратившийся в защитника и выразителя мыслей и переживаний этого народа, может стать чем-то вроде "эрзатца" душеспасителя. Только так можно понять тот граничащий с богохульством культ Гитлера, который исповедуется в особенности в протестантских слоях Германии". Мы имеем здесь очень любопытное свидетельство в объяснение успеха Гитлера прежде всего в мелкобуржуазных массах, ибо это объяснение нам дает тот же мелкий буржуа, который переполняет ряды гитлеровских сторонников и поклонников.