Славяне и их соседи в конце I тысячелетия до н.э. - первой половине I тысячелетия н. э.

На основании сведений Птолемея о племени костобоков, живших за Карпатами в бассейне Днестра, большинство исследователей, начиная с К. Такенберга и М.Ю. Смишко, связывает липицкую культуру с костобоками. Костобоки хорошо известны в письменных и эпиграфических источниках. Они боролись в составе варварских союзов племен против Рима во времена сарматских войн во второй половине II в. н. э., вторгались в балканские провинции Рима и проникали далеко на юг, вплоть до Элевсина (Кудрявцев О.В., 1957, с. 13, сл.). Упоминаются костобоки до второй половины IV в. н. э. Немногочисленное липицкое население вряд ли могло играть такую существенную роль в истории, и, кроме того, оно прекратило свое самостоятельное существование в конце II в. н. э. Скорее всего это население можно рассматривать как часть большого племенного союза костобоков, которые, по Птолемею, делились на две группы, причем одна из них, жившая за горами, называлась костобоки-трансмонтани.

Появившиеся в Поднестровье дакийские племена принесли с собой липицкую культуру уже в сложившемся виде. Но на новом месте они пришли в соприкосновение с соседями, возможно, и с зарубинецким населением и восприняли от него некоторые особенности культуры. Эти особенности проявляются главным образом в керамическом материале (распространение тюльпановидных форм, ребристых мисок, защипов по венчику) и ощутимы лишь на самых северо-восточных памятниках липицкой культуры — Ремезовцы и Майдан-Гологорский (Цигилик В.М., 1975, с. 154–156). Дакийское население столкнулось и с группами пшеворских пришельцев, что нашло свое отражение в распространении на липицких памятниках пшеворских элементов (орнаментация некоторых сосудов, шпоры с асимметричной дужкой). Но главным образом о взаимослиянии липицкого и пшеворского населения свидетельствуют могильники, открытые около Звенигорода и Болотни. В могильниках встречены как липицкие, так и пшеворские погребения, и, кроме того, погребения со смешанным инвентарем.

Так же внезапно, как и появилась, липицкая культура исчезла с территории Верхнего Поднестровья. По мнению М.Ю. Смишко, липицкое население ушло под натиском пшеворцев (Smisko M., 1932, p. 180, 181).

В более поздней статье М.Ю. Смишко (1952в, с. 74) высказался в пользу перерастания липицкой культуры в черняховскую, но затем опять вернулся к своему первоначальному мнению. О сложении черняховской культуры на территории Молдовы на основе местной дако-гетской культуры писал Г.Б. Федоров (1960б, с. 171). Румынские исследователи также высказывались о липицкой и пшеворской культурах как о компонентах при сложении черняховской (Диакону Г., 1961, с. 413). В противоположность этим точкам зрения В.Д. Баран рассматривает липицкую и черняховскую культуры как хронологически последовательные, но резко отличные друг от друга и сменяющие одна другую группы (Баран В.Д., 1961, с. 94–97). Такого же мнения придерживался В.Н. Цыгылык, указавший на отсутствие памятников со смешанным липицким и черняховским материалом и каких бы то ни было переходных форм между этими культурами. Липицкое население, по его представлению, ушло с земель Верхнего Поднестровья, возможно, под натиском именно племен «черняховцев» (Цигилик В.М., 1975, с. 160–163). В.Н. Цыгылык осторожно высказывается о близости в отдельных элементах липицкой керамики и керамики культуры карпатских курганов, что, возможно, было связано с переселением липицкого населения и некоторым влиянием его на культуру карпатских курганов (Цигилик В.М., 1975, с. 163). При сравнении керамики этих культур, действительно, наблюдается много общих черт (распространение конических чаш с ручками, ваз на пустой ножке, характер орнаментации в виде налепов и валиков и прочие чисто дакийские особенности).