Другой Брежнев
- Автор: Майсурян Александр
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Вагриус
- ISBN: 5-475-00021-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Другой Брежнев». Краткое содержание книги:
Каким Леонид Ильич Брежнев был в быту, в обыденной, семейной жизни, чем он увлекался в свободное время? Как вел себя в моменты риска и опасности? Каким он был в минуты отдыха — на охоте, за рулем? И как оценивал собственную славу?
«Самый великий — просто человек», — говорил глава Советского государства. О Брежневе как о «просто человеке» рассказывает эта книга…
В воспоминаниях Брежнева его ощущения описываются так: «Мне хорошо было видно, как истребители заходили на «цель», как сваливались сверху, готовились к атаке, начали обстрел… Странно чувствуешь себя в такой ситуации: похоже на войну, но все по-другому. Потому что ничего от тебя не зависит, и единственное, что ты в состоянии сделать, — это сидеть спокойно в кресле, смотреть в иллюминатор и не мешать пилотам выполнять свой долг. Все тогда решали секунды». С борта лайнера полетела срочная радиограмма: «Военный истребитель делает круги вокруг нашего самолета «Ильюшин-18»… Прошу отозвать самолет». «О’кей. О’кей», — последовал лаконичный ответ из алжирского аэропорта. После чего истребитель прекратил стрельбу и удалился в направлении Алжира.
Разумеется, все это событие вызвало грандиозный международный скандал. В советских газетах замелькали заголовки: «Разбойничий акт», «Оправданий быть не может!», «Позор воздушным пиратам!». Париж в ответ выражал сожаление и пытался смягчить остроту происшедшего: «Были даны лишь две предупредительные очереди, которые не угрожали безопасности самолета». Однако всем известно, что за предупредительным огнем обычно следует огонь на поражение…
Это покушение упоминалось и в официальной биографии Брежнева, изданной в 1976 году. «Не обошлось и без провокаций, — писали ее авторы. — Однажды самолет, на котором Председатель Президиума Верховного Совета СССР летел в столицу Марокко Рабат, был обстрелян над нейтральными водами фашиствующими элементами из экспедиционного французского корпуса, который вел войну против алжирского народа».
«Глубоко возмущен преступным покушением». Между прочим, среди всех официальных посланий Брежнева письма в связи с покушениями — пожалуй, наиболее живой и эмоциональный жанр. Восток и Запад вели между собой «холодную войну», но обе стороны публично осуждали покушения. Вот примеры этих текстов, подписанных Брежневым.
«Только что узнал о злодейском убийстве Президента Джона Фитцджеральда Кеннеди. Глубоко опечален этим известием. Советские люди разделяют скорбь американского народа в связи с постигшей его тяжелой утратой — трагической смертью в расцвете сил этого выдающегося государственного деятеля. Примите мои самые искренние соболезнования. 23 ноября 1963 года».
«Иоанну Павлу II. Глубоко возмущен совершенным на Вас преступным покушением. Желаю Вам скорого и полного выздоровления. 14 мая 1981 года».
«Меня возят, словно заключенного». «Как правило, — писал охранник генсека М. Докучаев, — в течение каждого визита в отношении Брежнева поступало до 30–40 сигналов по различным каналам о свершении против него террористических актов». Несмотря на это, Брежнев во время заграничных поездок нередко пренебрегал всеми правилами личной безопасности. Например, в 1973 году в ФРГ местные охранники были потрясены таким известием: Леонид Ильич выехал из своей резиденции на открытой машине, едет и благодушно машет рукой местным зевакам. Такие автомобили с открытым верхом считались очень опасными — десятилетием ранее в подобной машине застрелили американского президента Джона Кеннеди.
Советский посол Валентин Фалин подробно излагал историю необычного поступка генсека: «Вдоль маршрута множество людей приветствует советского лидера. Дети, молодежь, женщины, старики. Брежнев ворчит…».
— Что меня держат и возят, — жаловался он, — словно заключенного. Никому руку не пожать из простых людей, в глаза не посмотреть.
И наконец, не вытерпев, обратился к послу:
— Останови машину, или я открою дверь и выскочу на ходу.
Как ни удивительно, посол вежливо, но твердо отказал своему генсеку:
— Леонид Ильич, в здешнем монастыре не наш устав.
Окончательно почувствовав себя пленником, тот помрачнел и, не дожидаясь остановки, стал настойчиво дергать ручку двери. Запаниковавший посол по-немецки попросил водителя заблокировать дверь. А Брежнев подозрительно поинтересовался:
— О чем ты лопотал по-немецки?
— Интересовался, — невинно отвечал посол, — можно ли открыть крышу машины.
Брежнев обрадовался:
— Вот молодец, ловко придумал. Скажи, чтобы открыли. Хоть так пообщаюсь с народом.
«Делать нечего, — писал Фалин. — Дверь, как мне ответили, не блокируется, а Брежнев уже готов катапультироваться. Прошу открыть крышу. Генеральный секретарь поднялся в рост. Плечи расправлены. Лицо сияет… У охраны сердце опять в пятки ушло. Из следующей за нами машины мне знаками показывают, чтобы я прекратил безобразие… Брежнев, довольный, как напроказивший ребенок, говорит: