Честь Рима

Катон осторожно приблизился к проституткам, остановившись на расстоянии длины меча от них, и указал на дверь раненой рукой. - Идите!

Они вздрогнули от его повышенного голоса, но никто из них не двинулся с места, которое, по их мнению, было безопасным углом.

- Долбанное здание горит, - настойчиво продолжил Катон. - Цинна преследует только людей Мальвиния. Вы поджаритесь, если останетесь здесь. Идите, Харон вас забери!

Он отошел в сторону и замахнулся мечом на размалеванную женщину. Она вскрикнула, прежде чем броситься к двери, и остальные тут же побежали за ней.

Тогда Катон повернулся, чтобы присоединиться к Рамирию в последней атаке. К этому времени только одноглазый предводитель все еще стоял на ногах, нанося удары длинным мечом, который он отобрал у одного из своих людей, и удерживая ветеранов на расстоянии. Позади него человек, который расширял вентиляционное отверстие, теперь извивался в нем ногами вперед.

- Ты найдешь Мальвиния! - крикнул предводитель через плечо. - Скажи ему, что это были люди Цинны. Двигай!

Бандит проскользнул внутрь и скрылся из виду.

Рамирий и один из его людей взяли маленький стол и наклонили его, чтобы сформировать импровизированный щит, и теперь префект лагеря отдал приказ атаковать, используя его в качестве укрытия. Одноглазому удалось нанести один удар, расколов край стола, прежде чем он врезался в него и отбросил назад, прижав к стене. Рамирий выхватил свой пугио и дважды ударил врага в лицо, прежде чем острие попало в глазницу и вонзилось в его череп, проворачиваясь из стороны в сторону. Головорез ненадолго заметался, прежде чем внезапно обмяк и рухнул.

Рамирий отодвинул стол и оттащил их лидера от вентиляционного отверстия, затем указал на одного из своих людей. - Сандин, иди за этим ублюдком и прикончи его.

Из отверстия вырвался поток горячего воздуха, пропахшего древесным дымом.

- Нет, - приказал Катон. - Пусть бежит.

- Что? - Рамирий повернулся к нему в замешательстве. - Почему?

- Ты слышал его, - Катон указал на павшего предводителя. - Он назвал нас людьми Цинны. Это то, что Мальвиний как раз и должен услышать. Отпустим его.

Рамирий тяжело дышал, все еще возбужденный стычкой. Он сглотнул и кивнул, заставляя себя успокоиться.

Катон огляделся. - Большая часть мебели будет хорошо гореть. Сложите ее и подожгите. Потом выводи своих людей наружу.

- Да, господин. - Рамирий помедлил. - А наши мертвецы?

- Оставь их. Просто возьми раненых и доставь их на склад как можно быстрее. Держитесь переулков. Я присоединюсь к вам там со своими людьми, как только у нас будут свидетели, которые увидят наши цвета.

Рамирий ответил на приказ коротким кивком, и Катон оставил его разводить костер, а сам направился в аподитерий, чтобы проверить, как там разгорается пламя. Густой дым уже стелился по атриуму, и когда он приблизился к арке, ведущей в аподитерий, он увидел пламя, вырывающееся из кучи полотенец и простыней, которые его люди свалили в четыре костра внутри комнаты. Он удовлетворенно кивнул и вернулся в кладовые, где взял две банки масла. Вернувшись в тепидарий, он передал их одному из ветеранов Рамирия, который складывал мебель в кучу. Другой ветеран зажег небольшое пламя с помощью своей трутницы и слегка подул на дымящиеся древесные стружки, которые он использовал, чтобы разжечь пламя.