Такая долгая жизнь. Записки скульптора
- Автор: Ястребенецкий Григорий Данилович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Издательство К. Тублина
- ISBN: 978-5-8370-0878-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Такая долгая жизнь. Записки скульптора». Краткое содержание книги:
Сегодня автору — девяносто пять. В своих записках он предстает как тонкий наблюдатель, подводящий итоги собственной многолетней работы, размышляющий о проблемах творчества и превратностях судьбы, анализирующий свой педагогический опыт. И все это — в доступной форме остроумного доверительного рассказа.
Особняком стоят здесь воспоминания о войне, блокаде, рассказы о коллегах — соучениках по институту имени Репина, которым не довелось дожить до Дня победы, и чьи таланты остались нереализованными.
Бабушка выучила в совершенстве французский и немецкий языки, освоила русский и, как все иностранцы, обожала русские пословицы. Она прекрасно шила, вышивала, штопала, вкусно готовила, то есть приобрела познания, которые ей пригодились потом для жизни в России, в которой, как известно, много чего происходило. В детстве она жила неплохо — летом в Петергофе с бабушкой, куда выезжала царская семья, или в Гатчине. Они с Ольгой Александровной были однолетки — обе родились в 1882 году. Дома шепотом рассказывали, что они на роликах катались по Зимнему дворцу с Николаем II, наверное, до коронации. Бабушка была очень хорошенькой, у нее был прекрасный голос. По окончании института ее возили в Англию, где она даже выступала с концертами. Ее быстро отдали замуж. Мужа ей, по-моему, тоже подобрали. Его звали Александр Александрович Дембский. Он окончит Лесотехническую академию, и великая княгиня устроила его управляющим имения ее мужа — принца Ольденбургского. Это имение было ее самое любимое. Оно было под Воронежем, место называлось Животинное, а имение — Рамонь.
Александр Александрович, отец моей матери и мой родной дедушка, к сожалению, тоже не был русским. Отец у него был поляк, тоже дворянского происхождения, ему даже полагался «фон» перед фамилией, а мать — фон Вейнман, как говорила с некоторым презрением моя бабушка, «из остзейских немцев». От этого брака у бабушки родились двое детей — сын Юрий и дочь Ольга в 1907 году — моя мама. Маму крестили в Гатчине, в лютеранской церкви. Крестной матерью была великая княгиня. Маму и назвали в ее честь.
Я помню панику в нашей семье, когда мама должна была вернуться из Новосибирска в 1949 году, а мы с бабушкой и дедушкой уже жили в Ленинграде, я училась в университете. Маме нужна была прописка, а оснований для нее не было — не было документов, подтверждающих родственные отношения, метрики потеряны, у всех разные фамилии. Вспомнили про лютеранскую церковь в Гатчине, но надежд было мало, так как Гатчина была оккупирована, все сгорело, но, ура, оказалось, что архив сохранился. Раньше в таких документах указывали фамилии восприемника и восприемницы, то есть крестных родителей. Пришли в ужас. Что там написано? Романова Ольга Александровна или, еще хуже, Ольденбургская Ольга Александровна (первый муж великой княгини)? Оказалось, написали под фамилией второго мужа Куликовская Ольга Александровна. Все обошлось. Маму прописали. В семье было много подарков от Ольги Александровны — писем, открыток, пасхальных яиц. На крестины они подарили маме кулон, который я отдала своей невестке, а она, я думаю, взяла его с собой на постоянное хранение в США. Все-таки настоящий маркированный Фаберже! Моя мама, у которой не было ни капли русской крови, чувствовала себя очень русской и всю жизнь на праздники ходила в православную церковь, даже когда это не поощрялось.
Бабушка всегда очень гордилась своей близостью к царской семье. Этот ореол, как мне кажется, помогал ей не терять достоинства в разных жизненных ситуациях и относиться ко всем свысока. Ее любимой пословицей была «Всяк сверчок знай свой шесток!». Меня это с моим советским «демократизмом» очень раздражало. Мы часто ссорились, и я ей говорила, что хвастаться нечем, что дальше прихожей ее никуда не пускали.
Моя прабабушка, в России ее звали Анна Фоминична, работая одно время в реальном училище, познакомилась с преподавателем столярного дела, как у нас называлось, «труда», и вышла да него замуж. С точки зрения бабушки, это был жуткий мезальянс. Я не знаю, пускали ли его в дом, но бедную Анну Фоминичну заставляли каждый вечер навещать мать и проводить с ней время. Естественно, этот брак скоро распался. От него у прабабушки осталась только русская фамилия — Ефимова.
* После первого брака Анна Фроуд, после второго брака Анна Фоминична Ефимова.
** Ольга Ивановна Гакичко — сестра Н. И. Гакичко.
*** После второго брака Елизавета Фроуд стала Е. Гакичко
Записка великой княгине Ольге Александровне от ее дяди. Подпись: Uncle Bertie. Наверху записки — герб. Это герб ее дяди, английского короля Эдуарда VII. Эдуард VII — сын королевы Виктории и принца Альберта. Полное имя — Эдуард Альберт. В семье его звали Берти (Bertie)