Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

У Островского что-то закончилось в его записывающем устройстве, он попытался его незаметно отключить и спрятать, что, несомненно, свидетельствовало не только о тактичности журналиста, но и о его предусмотрительности.

— Я не собираюсь ничего советовать, чтобы не говорили потом, что это я подзуживал. Вайхенманн… получил удар в спину, значит, самоубийство исключается… В случае Држончека тоже…

— А он тоже застрелен? — перебила я журналиста.

— Тоже. И кажется, из того же самого оружия, хотя об этом я могу лишь догадываться по замечаниям полицейских, впрямую они ничего такого не говорили. Но вернемся к нашему трупу. По-моему, тут кто-то другой руку приложил, решил воспользоваться случаем и шлепнуть Заморского в расчете на то, что подозрение падет на убийцу первых двух. Как вам такая версия, уважаемые пани?

Пани придерживались разных мнений. Магде было все равно, она бы охотно согласилась и с наличием трех преступников, мне же больше всего подходил один. И я бы всячески приветствовала также и мотив лишь один, да-да, три трупа, а мотив один. Чтобы они перестали паскудить! Раз нет другой возможности пресечь их «творчество», значит, следует самому действовать решительно!

На разные лады обсуждали мы сложившуюся ситуацию. Островский не во всем соглашался со мной, ему казался сомнительным литературный мотив, он делал ставку скорее на карьерные дела. Магда не очень настойчиво придерживалась романтических и вообще любовных причин, которые весьма живо рисовались ее воображению.

Островский любезно поделился с нами сведениями, которыми располагал, в том числе и о Држончеке. Только тут я поняла, почему он убрал диктофон. Не вся информация была добыта законным путем, а выводы он уже делал сам и даже самокритично заметил, что такие выводы не лучшим образом характеризуют его собственный моральный облик.

А было так. Кто-то в Лодзи подслушал, как Држончек сговаривался о встрече с кем-то в Варшаве, назвал день и час, а место — «как всегда». Все и без того знали, что в Варшаве он обычно останавливается на улице Нарбутта, там в одном доме в его распоряжении пустая квартира, короче — малина. Хозяйка померла, а сын и муж постоянно проживают за границей, за квартирой присматривает соседка, она же и сдает Држончеку квартиру за весьма умеренную сумму. Так что он устроил себе гнездо в удобном и безопасном месте. Вот только входная дверь без захлопывающегося замка, так что, выходя, приходится орудовать ключом, что в определенной степени разъясняет ряд последующих событий, уже известных нам и финал которых я лично видела, оказавшись на улице Нарбутта.