Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Брось, Иоанна я глупость отмочила, так ведь извинилась перед тобой. С кем не бывает. Но думаю, ее он обрабатывал, доказывая, что у него есть нужные знакомства где надо блат, он сам и режиссером будет, она и поддалась. Поддалась, раз написали, как же еще? А точнее, написала-то она. Я читала, очень хороший сценарий, да что я такое говорю — просто супер! Сразу видно, ее заслуга. В нескольких частях. Сняли две части, и даже не стану говорить, что из этого вышло, просто я и слов таких не знаю. «Дерьмо» было бы незаслуженным комплиментом. Дальше снимать не стали, и отснятое наверняка где-то лежит. А потом этот… ох, тут бы я выразилась! — вывел из себя Лапинского и вынужден был когти рвать.

— Так, так… — только и сказала я, а в голове — вихрем мысли. И главная: надо же, какой опасности я тогда избежала!

Мартуся вдруг спохватилась:

— Слушай, мы тут с тобой о пустяках, а там Држончек. Он и в самом деле убит?

— Магда говорит — и в самом деле.

— Да кому же захотелось мараться о такую мелкоту…

Я не дала ей закончить:

— Наверняка какой-нибудь эстет, не выдержавший его «творчества». А Ступеньский адреса не называл?

— Да, минутку, сейчас постараюсь вспомнить. Я еще подумала — какая смешная улица. Вспомнила! Улица Винни-Пуха!

— В центре. Слушай, а ведь улицы Винни-Пуха нет!

— Как это нет? — удивилась Мартуся.

— Административно нет. А на практике есть.

Мартуся жалобно простонала:

— Возможно, меня слишком расстроили отвратительные воспоминания и я стремительно поглупела. Не понимаю. Я же отлично слышала — она живет на улице Винни-Пуха, и он даже этим гордился.

— И правильно, очень элитарный район, и все улицу так и называют. Но официально улица Винни-Пуха называется улицей Варецкой. Как, например, улица Тувима — это Свентокшистская и Новый Свят. Поскольку я лично пострадала из-за этого, то хорошо запомнила.

Мартуся была заинтригована.

— Вот не знала, надо же, какие странные вещи творятся у вас в Варшаве. Но я все равно не понимаю, откуда известно, что это улица Винни-Пуха?

— По всем стенам написано, вот и известно. А у домов с номерами — Варецкая.

— Знаешь, я не помню… кажется, тоже слышала. Я хочу сказать — слышала номер квартиры. Даже какой по счету подъезд… Где же он сейчас, этот Ступеньский?

— Не имею понятия. Возможно, и не в Варшаве вовсе, а, например, в Лодзи.

— Да уж не пропадет, отыщется. А он тебе зачем?

— Мне он ни к чему. Наоборот, я бы не хотела с ним столкнуться. Мне нужна Эва Марш.

— Зачем?

— Трудно сказать. Она мне для разных вещей нужна. Да всего.

Мартуся не стала допытываться, тут же перестроилась на профессиональные рельсы:

— Знаешь, что они сделали с тем ее сценарием? Ни в жизнь не догадаешься! Там были восхитительные сцены, просто потрясающие, а сняли что? Растянутое, как кишки не пойми кого. Одно заменено другим. Вместо свежей рыбы — сюрреалистические сиськи продавщицы! И больше ничего. И это выдается как величайшее достижение современности! Удачный прием! Тьфу, при одном воспоминании тошнит!