Бойтесь своих желаний

     И как постанывает прямо в губы, не позволяя себя отпустить, чтобы глотнуть хоть немного воздуха, чтобы пару минут еще прожить... Уложил ее прямо на стол, не думая, сдернул последние тряпочки, закинул куда-то, не глядя, потому что все это время смотрел в глаза - нравилось наблюдать, как они туманятся, как зелень затягивает темной поволокой, как она веки с трудом разлепляет, но смотрит, и смотрит в упор... Замечательно. Хочу быть уверенным, что четко осознает, где она, с кем, и что делает... Вернее, позволяет мне делать это с собой.

     Снова дернул к себе, сильным рывком, впечатывая, вжимая, втягивая в себя, укутывая, не позволяя остыть и задуматься...

     Куда там... Ей, похоже, не меньше, чем мне, не терпелось прижаться - кожа к коже, да так, чтобы не осталось меж нами и миллиметра, чтобы и воздух не проскочил... Начала расстегивать пуговицы, запуталась в них, нервно дернула, захныкала недовольно...

     - Не торопись, малыш, я сам сейчас справлюсь. - Ага. Когда она меня слушалась? Если мой мозг еще хоть немного работает, правильный ответ - никогда. Вот сейчас, снова полезла под рубашку, обжигая прохладными ладонями, заставляя мучительно сжиматься все тело, требуя все большей прохлады... Ааа, к черту все! Схватил и поволок ее в спальню, как пещерный человек - свою первую добычу...

     - У меня голова кружится. - Жалобный шепоток, куда-то в шею. - Куда ты меня несешь?

     - Туда, куда надо. А кружится - это замечательно. Это значит, что методы правильные, и с пациентом все хорошо... - Ерунду бормотал, укладывая на кровать, совершенно не задумываясь о том, что за бред несу. Важнее было стряхнуть с себя все, как можно быстрее, и прижать ее к поверхности, накрыть, придавить, впечатать, срастись... Слиться уже, наконец, с этим нежным и хрупким телом, и застыть, замереть, фиксируя в памяти это мгновение, чтобы потом без конца его воскрешать.

     Восстанавливать по кусочкам эти моменты, перекатывать, как сладкие леденцы на языке, наслаждаясь каждым по отдельности... А если вдруг мозг неожиданно смилостивится, позволяя вспомнить всю ночь, сразу - на этом, в принципе, не жалко и умереть...

     То, как жарко она отзывалась на каждое прикосновение, как по ней разливалась дрожь, пробегавшая вслед за моими пальцами... Как сладко проглатывался каждый тихий стон, который успевали перехватить мои губы, и как громко раздавались те, что я поймать не успел...

     Невозможно забыть безудержную тягу, стремление вобрать в себя, проглотить ее всю, каждую клеточку, втянуть ее аромат, выпить жадно, большими глотками, до донышка... И попытки сдержать себя, собирать ее мелкими глотками, чтобы не задохнуться от собственной жадности. А как себя удержать, если она подгоняет, пришпоривает, выцарапывает ногтями своё требование, оставляет на спине жгучие отметки своей жажды?