Пьесы

Кого я только не избрал орудьем: Безумцев, нищих, потаскух, глупцов, Преступников и честолюбцев — словом, Всю накипь Рима. Что ж! Нельзя иначе. Ведь каждый на своем полезен месте: Раб нужен, чтобы груз таскать, слуга — Чтоб разводить огонь, мясник — чтоб резать, А виночерпий — чтобы отравлять. Вот точно так же и друзья мне служат: Лентул — приманкой, палачом — Цетег, А соглядатаями и бойцами — Лонгин, Статилий, Курий, Цимбр, Цепарин Со сворою изменниц и воровок, Которым по привычке имя женщин Присваиваем мы, хоть эти твари Способны удушить родного мужа, Коль он упрям, ограбить — коль покладист, Чтоб только денег на разврат добыть. Ужели не удастся Катилине С их помощью так дело повернуть, Чтоб им достался труд, а плод — ему, Чтоб Цезарь пожалел о наставленьях, Преподанных тому, кто сам научит Его злодейству? В день, когда друг друга Все эти люди истребят, как войско, Что из зубов дракона родилось,[238] И он погибнет в общей свалке так же, Как Красс, Помпей и все, что на величье Посмеет притязать. Пусть превратятся В желчь кровь моя и в воду мозг, пусть меч, Из рук моих, от страха дряблых, выпав, Мне сам собою в грудь вонзится, если Я пощажу того, кто не захочет Слугою стать моим. А кто захочет, Тот — жалкий раб и не опасен мне. Пускай моя жестокость обессмертит Мое вселяющее ужас имя, И пусть потомки силятся напрасно Содеянное мною повторить. Все, что способны духи зла измыслить, Все зверства и насилья, на какие Ни галлам, ни завистливым пунийцам Не удалось обречь мою страну, Я совершу один за ночь одну.