Польско-литовская интервенция в России и русское общество

Как вспоминали на переговорах 1615 г. представители Речи Посполитой, при отъезде гетмана из Москвы в конце октября н. ст.[940], его провожала Боярская дума во главе с Ф. И. Мстиславским, проститься с гетманом высыпало на улицы население Москвы[941]. В этом находили свое отражение надежды, что гетман сумеет добиться одобрения королем и сенаторами условий, предложенных ему московскими «чинами».

Как рассказывает С. Жолкевский в своих записках, его перед отъездом посетил князь Ф. И. Мстиславский, «а z nim pod sto boiar przedniejszych». Они просили, чтобы король как можно скорее ехал на сейм, чтобы утвердить там условия соглашения, выработанные вместе с русскими послами под Смоленском, и сразу после сейма доставил в Москву королевича Владислава, их нового государя. «Так как знаем, — говорили они, — что из-за молодости королевич не смог бы совладать со столь важными делами, то пусть бы король его милость до его зрелых лет управляет государством»[942].

В чем смысл этого выступления, которое как будто противоречит заявлениям самого гетмана, что русские люди никогда не согласятся на передачу власти над Россией в руки Сигизмунда III[943]? Во-первых, стоит отметить, что гетман, весьма точный в своих определениях, не говорит о том, что к нему официально обратилась с такими предложениями Боярская дума как высший орган власти в государстве. В кн. Ф. И. Мстиславском и сопровождавших его лицах следует видеть тех представителей политической элиты русского общества, которым А. Госевский должен был «тонко и тихо» дать знать о намерениях короля[944]. Их выступление, вероятно, и следует рассматривать как реакцию на услышанное. В. Поляк обратил внимание на то, что эти люди соглашались на временное (до совершеннолетия принца) правление Сигизмунда III. Однако они выставляли при этом определенные требования: принятие условий, предложенных во время августовских переговоров, и приезд принца в Москву. Это, как представляется, была попытка группировки во главе с Ф. И. Мстиславским нащупать почву для возможного соглашения с королем. Это были взгляды одной, сравнительно небольшой группировки, и при общей оценке положения гетман мог не принимать их во внимание.