В полдень, на Белых прудах
- Автор: Логачев Виктор Степанович
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Донбас
- ISBN: 5-7740-0207-1
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В полдень, на Белых прудах». Краткое содержание книги:
Читатель встретится как со знакомыми героями по «Излукам», так и с новыми персонажами.
«Помираю вот я, Иван Иванович, время мое пришло».
«Ничего, Надежда Фроловна, поправитесь, бегать за внуком еще будете».
«Спасибо, Иван Иванович, за добрые слова, но смерть уже близко».
Ванька не стал возражать. Он ждал, когда Бродиха перейдет к главному, к тому, зачем позвала.
«Гриша-а!» — окликнула вдруг она сына.
«Слушаю тебя, мать. Чего?»
«Петя дома?»
«Во дворе».
«Позови».
«Зачем?»
«Затем, что необходим».
Гришка насторожился:
«Тебе плохо, мать? Ты помирать собралась, что ли?»
«Я уж давно собралась, да вот никак до сих пор не помру. Позови брата», — еще раз попросила Бродиха. Вскоре Гришка вернулся вместе с Петром. Увидев Ваньку, тот чуть вздрогнул, но взял себя в руки.
«Чего, мать?» — спросил Петр.
Бродиха шевельнулась, услышав голос старшего сына:
«Пришел? Я собрала вас, чтоб сказать… — Она повернулась в сторону Ваньки и посмотрела на него этак умоляюще: — Иван Иванович, отпусти грех, господом богом тебя прошу, отпусти, пожалуйста!»
Ванька опешил. В изумлении были и сыновья Бродихи.
«Какой грех, мать?» — опомнился первым Петр.
«Да, какой?» — поинтересовался и Гришка.
«Иван Иванович знает, — кивнула Бродиха на Ваньку. — Я ему на сохранность давала деньги, от вас, иродов, прятала. Вы же меня убить собирались, у меня их требовали».
«Мы шутили, мать», — тотчас нашел оправдание Петр.
«Да, — подтвердил Гришка, — было такое».
«Хороши шутки, сыночки мои. — Бродиха перевела дыхание: — Но вся печаль…»
«Погоди, мать, — выступил Гришка. — Ты же нам что тогда сказала? Будто отдала за пшеницу, так?»
«Да, — кивнул Петр и тоже спросил: — Так?»
«В том и печаль вся, сыночки, так, — выдохнула наконец Бродиха. — Пожадничала я тогда. Хотела, чтоб и мои деньги сохранились, и за пшеницу получить».
Братья удивленно посмотрели на Ваньку. Ванька — на них.
«Вот она, правда, друзья мои! — заключила Бродиха. И слегка повернулась к Ваньке: — Отпусти, Иван Иванович, грех мой, не держи на меня зла, а я за тебя там, на том свете, молиться стану».
Ванька не знал, что ему делать, как быть в таком случае. В жизни у него разное было, но подобного не происходило, не выступал еще в роли своеобразного попа и не отпускал никому грехов.
«Полно, полно вам, Надежда Фроловна, — прорвался наконец у него голос. — Ну чего вы, спрашивается, себя попусту, ну было и было, мало ли чего в жизни случается. Что было, то давно быльем уже поросло. Полно, Надежда Фроловна, вспоминать о прошлом, нужно жить нынешним днем. Завтра, к примеру, вы подниметесь, и все опять станет на свои места, для вас все снова оживет. Вы только ни о чем плохом не думайте, Надежда Фроловна, это сейчас для вас главное».
«Спасибо тебе, Иван Иванович, великое тебе спасибо, что не помнишь зла. Вот, — Бродиха перевела свой взгляд на сыновей, — у него учитесь, будьте такими же, и мне сделается покойно на душе, на том свете у меня не будет никаких тревог за вас. Спасибо тебе, Иван Иванович!» — еще раз поблагодарила она.
Ванька вскоре ушел, а Бродиха, расправив, уложив руки, как надо, тотчас приготовилась к смерти. Пусть только, попросила она всех, ее оставят с ней наедине, со смертью, не желает она, Бродиха, умирать при свидетелях. Собраться-то собралась, но вот смерть не идет и не идет, так до нынешнего дня Бродиха и живет в ожидании.
Ванька вчера у Петра интересовался, как там мать, что с ней? Тот хохотнул в ответ:
«Вылечил ты ее, Бес. Грех отпустил — и вылечил. Теперь она еще долго проживет!»
На улицу опять выскочила тетка Ульяна:
— Ну что тут, коров прогнали?
— Прогнали.
— А наша Зорька где?
— Во-он в пустом огороде пасется, я слежу за ней.
— Следи, следи, чтоб куда-нибудь не убегла, за ней глаз да глаз.
— От меня не уйдет, теть Уль, — заверил Ванька.
Та на него хитро покосилась:
— Одна уж убежала, и другая убежит, коль ловить ворон будешь.
— Это ты насчет невест, что ли? — сообразил Ванька.
— А насчет кого же. Мне, к примеру, жених не нужен, одна привыкла жить. Ты о своей жизни сам думай.
— А я, теть Уль, и думаю. Тебе что, со мной плохо? — уточнил он у нее.
— Почему же, хорошо.
— Ну вот. Главное, чтоб тебе было хорошо.
— А ты?
— А я и о себе думаю.
— Как?
— Просто. — Ванька улыбнулся. — Вот ты заявила: тебе со мной хорошо, так? А я, между прочим, и добиваюсь того. Когда тебе со мной хорошо, значит, и мне неплохо. А коль так, то я, выходит, не о тебе, теть Уль, думаю, а прежде всего о себе, уловила разницу?