В полдень, на Белых прудах
- Автор: Логачев Виктор Степанович
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Донбас
- ISBN: 5-7740-0207-1
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В полдень, на Белых прудах». Краткое содержание книги:
Читатель встретится как со знакомыми героями по «Излукам», так и с новыми персонажами.
«Не буду больше, Афанасий Львович, — взмолился Петр Бродов, что случалось, естественно, с ним редко, — ей-богу, не буду…»
Вспомнился и еще один эпизод. Только теперь связанный не с Петром Бродовым, а с его матерью. Вон как оно получается! Подумав о том, Ванька усмехнулся: правда, если она настоящая, всегда наружу выйдет, как ее не: прячь, не таи.
Вернувшись с работы домой, Ванька смотрел телевизор — шла интересная передача, показывали, как сейчас перестраиваются села. Он так увлекся передачей, что, когда залаяла собака, недовольно чертыхнулся: да умолкни там!
Будто собака была рядом и слышала его.
Но та не унималась. И Ванька тогда вышел на улицу: кто тут ее дразнит?
У калитки стоял Гришка Бродов и постукивал палкой.
«Подь сюда», — позвал он вышедшего Ваньку.
Тот подошел:
«Чего тебе?»
Гришка с тех пор, как Ваньку осудили, переменился заметно. Наверное, женитьба, ребенок остепенили парня, заставили думать о другом. Во всяком случае, Гришку и Петра, двух братьев, трудно сейчас сравнить, можно сказать, небо и земля. На последнем бригадном собрании Гришке даже переходящий красный вымпел вручили, как лучшему механизатору — во!
«Чего тебе?»
«Тебя наша мать к себе вызывает», — безо всякого вступления сообщил Гришка Бродов.
«Что значит — «вызывает»? — выразил удивление Ванька. — Она что у вас, начальница большая?»
Гришка скривился:
«А ты к словам, Бес, не придирайся. Просит мать, понимаешь, просит?!»
«Что случилось?»
«О том она тебе сама скажет».
«Это не разговор, — Ванька махнул рукой: — Никуда не пойду».
«Почему?»
«Да не пойду — и все. Чего это я еще объяснять стану, почему. Пока себе сам хозяин».
Гришка помедлил.
«Я тебя понимаю, — сказал он через минуту. — Но и ты тоже… Ну войди в положение: мать просит».
«Она меня просила и раньше, — съехидничал Ванька. — И я, дурак, искренно поверил… Что еще ей, какая помощь?» — как бы уже смягчаясь.
«Она тебе скажет».
«Зарядил — скажет, скажет…»
«А ты, Бес, между прочим, тоже одну и ту же пластинку прокручиваешь. — Гришка блеснул глазами. — Что же, теперь ты всю жизнь станешь думать, что Бродовы тебе только зла хотят?»
«А чего еще, скажи? — заводился Ванька. — Большого счастья, да? А твой Петро хоть сейчас меня за глотку и… Вот чего он желает!»
«Ты, пожалуйста, меня с Петром, не путай. Петро старший, а я младший. Петро — дурак, а я… Ты сказки в детстве читал, Бес?»
«Сказка сказкой, да в ней намек!»
«А я тебе про что? Про то же самое: Петро наш набитый дурак, живет-живет, а уму-разуму никак не научится!»
Ванька усмехнулся Гришкиным словам — такое он от него слышит впервые.
«Ладно, — сдался наконец Ванька. — Чего мать хотела?»
«Поговорить с тобой».
«Отчего не пришла сама? Я дома. Тут бы и поговорили».
«Не может она».
«Что такое?»
«Помирать собралась. Уж целую неделю помирает».
«Помирать? — Ванька пожал плечами: — А я тут при чем? Я что, поп, что ли? Молитвами буду отшептывать, да? Так я не знаю молитв, не обучен им».
«Она тебе скажет, чего нужно», — объяснил Гришка.
Ванька еще раз хотел подчеркнуть: она однажды сказала — довольно, вон сколько в колонии пробыл, но передумал.
«Ладно, — бросил он, соглашаясь, — погоди тут, я сейчас».
Ванька у Бродовых давно не был, уж не помнит когда. Да и как ходить к ним после случившегося — это вообще характера не надо иметь. Сейчас иное дело, сейчас сюда привела нужда — человек при смерти, а коль так, отказывать ему ни в чем нельзя.
В комнате Ванька подошел к кровати, на которой лежала старая Бродиха, Надежда Фроловна. Как вернулся он из колонии, они встречались всего лишь раз, у магазина столкнулись. Ванька ходил туда за хлебом, а Бродиха за чем-то еще. Но говорить меж собой не говорили. Ванька поздоровался. И она поздоровалась, после чего молча прошла мимо.
Волосы у Бродихи побелели, они разбросанно лежали на подушке; лицо желтое, пухлое.
«Добрый вечер, Надежда Фроловна», — поприветствовал Ванька.
«О, Иван Иванович! — беззубо прошамкала Бродиха. Голос у нее был тихий, чуть с хрипотцой. — Спасибо. Думала, не придешь. Обидела я тебя тогда, очень… Садись, посиди рядышком».
Гришка подставил стул.
Ванька опустился на него:
«Слушаю вас, Надежда Фроловна».
Бродиха было приподняла голову, но тут же опустила. Видимо, не было сил.