Весь Мегрэ. Том 3 [компиляция]

Ее голос был горьким. Горьким вот уже двадцать лет.

Или таков ее характер? Была ли она такой в те времена, когда жила с мужем?

Мегрэ задавал себе все возможные и вообразимые вопросы, включая те, что могли бы. показаться смехотворно-нелепыми. Он безуспешно пытался реконструировать у себя в голове личность Марселя Вивьена, самого одинокого из одиноких.

Большинство людей, какими бы сильными они ни были, нуждаются в человеческом общении. Он — нет.

Поселился в большом пустом доме, который в любой момент могли снести, и собирал в своей комнате самые бесполезные и самые невероятные предметы.

Другие клошары знали его только в лицо. Некоторые пытались заговорить с ним, но он шел мимо не отвечая.

У месье Жозефа, куда два-три раза в неделю ходил заработать свою пятифранковую монетку, он тоже не разговаривал, просто смотрел в одну точку в зеркало напротив.

— Похороны состоятся послезавтра, — сообщил Мегрэ Торрансу. — Я пообещал сделать все возможное и невозможное, чтобы об этом не писали в прессе.

— Некоторые журналисты звонят по три раза в день.

— Надо им отвечать, что нет ничего нового.

— Что я и делаю, остальные инспектора, когда меня нет в кабинете, тоже. Они недовольны и уверены: от них что-то скрывают…

А вдруг какой-нибудь слишком шустрый репортер раскопает то, что сумел раскопать Мегрэ?

Назавтра оперативники уголовной полиции продолжили показывать фотографии Марселя Вивьена и задавать вопросы, на которые не получали положительных ответов.

Мегрэ позвонил Одетт Делаво. Она также опознала отца.

— Вы знаете, когда состоятся похороны?

— Мать вам разве не сказала?

— Когда я разговаривала с ней в последний раз, она еще не видела агента похоронного бюро.

— Похороны состоятся завтра в девять утра.

— Отпевание будет?

— Нет. Мы не станем отпевать его в церкви. За катафалком пойдут только моя мать, мой муж и я…

Какая жалость, что Мегрэ пришлось пообещать не ставить в известность прессу. Возможно, как это часто случается, убийца пришел бы к Институту судебной медицины или на кладбище?

Был ли он знаком с Вивьеном двадцать лет назад?

Этому нет никаких доказательств. Клошар вполне мог вызвать чью-то ненависть много позже. Может, такого же клошара, решившего, что он прячет сбережения в своей комнате? Вряд ли. Клошары, за редким исключением, не имеют огнестрельного оружия. И уж тем более пистолетов 32-го калибра.

Но сколько всего могло произойти за двадцать лет?

И все же Мегрэ постоянно возвращался мыслями к исчезновению Вивьена, к дню, когда он, как обычно, ушел утром из дому, но так и не вошел в свою мастерскую на улице Лепик.

Не в женщине ли кроется причина? В таком случае почему он ее потом бросил и стал клошаром? Среди писем, пришедших в уголовную полицию после опубликования в газетах фотографий и статей об убийстве, ни в одном не упоминалось о неизвестной женщине в жизни Вивьена.