Избранные произведения. II том

— О, это вы, доктор!

— Кто это там, внизу? Мне кажется, я уже где-то слышал ваш голос.

— Это я, Фриц Кизеветтер, герр доктор.

— Фриц Кизеветтер? Но я не знаю человека с таким именем.

— Мы с вами познакомились сегодня днем в кафе «Париж», и вы предложили мне быть вашим слугой.

— Ах, да, припоминаю. Но скажите, ради Бога, что это вам пришло в голову стрелять в меня?

— Стрелять в вас? Но стрелял вовсе не я.

— Кто же тогда? Вы что же, были не один?

— Нет, я был здесь, как мечтающий Шиллер[538] в саду, то есть совершенно один.

— Вы что, тоже живете в этом доме?

— Нет.

— Тогда что вам было здесь нужно?

— Спасти вас — вот что. А вы, вместо того, чтобы поблагодарить меня за это, подозреваете в покушении на вас. У меня просто нет слов!

Тем временем в саду собирались обитатели квинты, кто со свечой, кто с фонарем в руке, а кроме того, каждый держал в руках что-нибудь увесистое, чтобы, если понадобится, применить этот предмет в борьбе с преступником. Было бесполезно что-либо объяснять. Уже через минуту Фриц Кизеветтер был связан, да при этом еще и избит. Его хотели тут же доставить в полицию, но он смиренно попросил сначала выслушать его. Доктор поддержал эту просьбу небольшой адвокатской речью:

— Тот, кого вы только что связали, как преступника, сеньоры, занимается, насколько мне известно, сугубо мирным делом, а кроме того, есть все основания предполагать, что в покушении участвовали, по крайней мере, двое. Этому молодому человеку я предложил работать у меня. По-моему, подобное предложение еще никогда не оказывалось мотивом убийства. Да посмотрите на него повнимательнее: у него же лицо честного человека! Но даже если внешность его обманчива и на самом деле он неисправимый злодей, у него все равно нет никаких оснований меня убивать. Я предлагаю дать ему возможность высказать все имеющиеся у него доводы в собственную защиту, по-латыни «дефиницио». Фриц мне уже кое-что рассказал, но не до конца, появившись здесь, вы не дали ему возможности оправдаться. Так пускай он все же сделает это. А мы с вами тем временем поищем следы других людей. Где-то, мне кажется, должна остаться шляпа одного из них. И, наконец, последнее, что я хотел сказать: вы совсем не обратили внимания на то, что Фриц ранен, и рана его довольно сильно кровоточит. Ему нужен как можно быстрее врач, а вовсе не полицейский.