Рецепт апокалипсиса от Учиха

За всю дорогу до гостиницы я так и не произнес ни слова, так что занервничали даже Карин с Джуго, и начали посматривать на Суйгецу как на покойника.

— Да не виноват я! — наконец не выдержал напряжения и завопил Хозуки, когда мы уже подходили к нашим комнатам. — Они сами под меч полезли!

— Я, знаешь ли, тоже там был и все видел, — мрачно произнес я. — Карин, Джуго, вы могли не допустить этого, но ничего не предприняли.

— Но… — попыталась что–то сказать девушка, однако я жестом прервал ее.

— Мне, в общем–то, плевать на жизни тех двух неудачников, да и не в них дело. Дело в том, что вы не выполнили задание так, как нужно. Следовало бы наказать всех троих, но на первый раз ограничусь только Суйгецу.

Я активировал шаринган и погрузил Хозуки в одно очень сложное гендзюцу. Оно не только действовало на жертву, заставляя ее видеть и ощущать то, что я хочу, но еще и создавало вокруг нее что–то вроде хенге, чтобы и окружающие видели то же самое.

— Я не… — Суйгецу хотел предпринять последнюю попытку оправдаться, но я уже отключил додзюцу и весело ему улыбнулся.

— Готово.

— Что?! Но… — и только тут Хозуки заметил, что с его голосом что–то не так. — Что происходит?!

Карин и Джуго в шоке вытаращились на сокомандника, и выражения их лиц Суйгецу совершенно не понравилось.

— Чего уставились? На что вы смотрите?

Рядом зеркал не было, но Хозуки мог рассмотреть собственные руки — маленькие ладошки, тонкие пальчики с перламутрово–розовыми ногтями. Затем в панике ощупал собственное лицо, волосы, сейчас повязанные двумя шелковыми ленточками, и вцепился в подол пышного, в оборочках и бантах, платья.

— Что ты со мной сделал?! — завопил он.

— Превратил в девочку–волшебницу, — хмыкнул я, с удовольствием разглядывая новый облик мечника.

Все–таки, это гендзюцу — настоящий шедевр. Далеко не каждый мастер–иллюзионист сможет повторить подобный трюк — убедить здорового семнадцатилетнего парня, что он десятилетняя девочка. Большинство гендзюцу разрушается, как только жертва заподозрит подвох, а мое продолжает действовать, причем не только на Суйгецу, но и на всех, кто его увидит. И кстати, иллюзия обманывает не только зрение, но и все остальные органы чувств, так что даже на ощупь не удастся опознать Хозуки, как мальчика. Кажется, он тоже об этом подумал, и схватился за причинное место, проверяя, на месте ли один из самых важных для мужчины органов.

— ААААА!!! — громкий вопль ужаса разнесся по всей гостинице. — Верни его, верни!!!

Я и не ожидал, что эта потеря заставит Суйгецу настолько утратить самообладание. Он даже бросился на меня, но сил в нем сейчас было не больше, чем в обычном ребенке, поэтому я просто положил ладонь ему на голову, не давая приблизиться.