Дракон в свете луны [Книга 1]

— Нет, генерал, и вам это прекрасно известно.

Нагиль разминал пальцы, силясь прогнать тремор, и жмурился. В генеральском шатре было душно и дымно, сюда просачивался вместе с пеплом жаркий воздух из долины, где догорали среди травы тела. Японцы, корейцы, капитаны дивизий и простые солдаты, всадники с их лошадьми и пехотинцы. Дракону следовало быть аккуратнее, но когда это Великий Зверь проявлял деликатность к кому-то из смертных?

Несмотря на изначальную свою природу, Дракон не был великодушен и мудр, как его предок, и не считался с планами людей и их желаниями — он действовал самостоятельно, жил своей жизнью, контролировал Нагиля, когда мог, и рвался из смертного тела в минуты, когда капитан был наиболее уязвим.

— Я вел своих людей тебе на подмогу, а выяснилось, что на погибель! — бесновался генерал и стучал кулаком в землю рядом с Нагилем. — Теперь мы беззащитны, и когда Тоётоми приведет еще войска, нам не спасти даже Конджу — не то, что столицу!

— У Тоётоми было двадцать тысяч воинов, — вяло запротестовал Нагиль. — Я сжег их флот в заливе, они отрезаны от своих, и мы могли бы…

— У нас больше нет людей, капитан, — отрезал Вон Гюн. Нагиль с трудом смотрел ему прямо в лицо и не понимал. — Слышишь, Мун Нагиль? Со мной было двадцать две тысячи пехоты и конницы, и ровно половина сгорела от твоего пламени.

— Вы обещали больше, — не поверил капитан. Вон Гюн сердито кивнул.

— Советник решил, что нашей армии хватит, чтобы остановить японские войска.

— Что?..

— Люди Лю Соннёна ушли на север, все охраняют короля. Сейчас они в Хэнджу, Его Величество ждет ответа от Минской империи.

Нагиль едва слышно выругался и застыл, опустив голову. Вон Гюн гневался не напрасно, но теперь было поздно что-то менять. У них все еще оставалось ополчение, на помощь которым отправилась малая часть сил Вон Гюна, и капитан надеялся лишь, что город выстоял без него, а люди выжили. Что его войско выжило.

Предсмертный крик Чжисопа дрожал в затылке, Чжисоп надрывался там вместе с другими погибшими этой ночью, и все-все прочие звуки накрывало змеиное шипение, что вовсе не почудилось ему, пока он был скован драконьим телом.

— Хорошо, — в итоге нехотя сказал генерал. Встал, размял плечи и вернулся к столу, на котором успел растянуть карту военных действий. — Иди сюда.

Нагиль поднимался дольше, и от внимательного взгляда Вон Гюна не ускользнули ни шаткое положение капитана, ни его стеклянный, ничего не выражающий взгляд.

— Соберись, капитан, — сердито бросил Вон Гюн. — У нас впереди много дел.

— У меня тоже, — тихо произнес Нагиль. Он склонился над столом, уперся в него обеими руками, чтобы не упасть. Генерал уже расставил метки вдоль Кыма, стянул основную часть их к Конджу. За неимением под рукой настоящих медных фигурок он использовал деревянные кости, такими бедняки играли в «Дракона и Феникса».

— Тоётоми потерял большую часть своего войска, но к Ульджину, похоже, стягиваются еще корабли, — пояснил генерал. — Не могу сказать, сколько их, но, думаю, не меньше пяти сотен.