Электронная книга - «Entwined (ЛП)». Краткое содержание книги:
— Конечно. Как скажешь, — Джастин небрежно махнул рукой, подхватив свою сумку и скрывшись в ванной. Закрыв за собой дверь, он молился, чтобы сердце перестало бешено колотиться в груди, и зажмурил глаза.
***
В течение нескольких последующих недель Брайан и Джастин делали вид, что все в порядке. Джастин закончил колледж с отличием, и они отпраздновали его достижение со своими друзьями. Брайан больше не уходил из дома, а когда уходил, то всегда возвращался обратно, а не исчезал на ночь. Однако чувство тревоги, которое Джастин испытывал, когда оставался наедине с Брайаном, не позволяло ему в полной мере насладиться этим кажущимся перемирием. Джастин словно ждал, что вот-вот упадет другой ботинок, не до конца веря, что ад, в котором они жили столько месяцев, закончился.
Джастин чувствовал, что Брайана все еще что-то грызет. Впервые в жизни Джастин чувствовал себя неуютно в присутствии Брайана, как будто между ними что-то сломалось, но ни один из них не хотел признавать эту проблему.
К тому же, Брайан все еще не отвечал на звонки Линдси. Джастин заметил, что он избегает ее как чумы, и блондин был уверен, что это часть проблемы. Линдси была важна для Брайана, и он не мог допустить потерять и ее тоже.
К началу июля, однако, что-то изменилось. Брайан вдруг снова начал уходить из дома. Сначала Джастин подумал, что у него паранойя, но через несколько дней с грустью понял, что это не так. Он не понимал, что происходит. Конечно, после его возвращения их отношения были не намного лучше, чем во время фазы ненависти Брайана к себе, но тот хотя бы делал вид, что пытается. То, что Брайан отказался от своего обещания, было чертовски больно.
Однако Джастину не пришлось долго ждать, прежде чем узнать, почему Брайан стал жертвой своих старых демонов. Однажды, когда он был дома, на пороге появилась Линдси, выглядевшая совершенно разбитой. В ее глазах отражались усталость и беспокойство. Хотя Джастин хотел захлопнуть дверь, когда понял, кто стоит за порогом — он не видел ее с той памятной ночи, — он воздержался.
Линдси смотрела на него так, словно увидела привидение. Она нервничала, испытывая явный дискомфорт от того, что впервые после того, как переспала с Брайаном, встретилась лицом к лицу с Джастином.
— Мне нужно увидеть Брайана, — в конце концов произнесла она напряженным голосом.
— И у тебя хватает наглости появляться здесь, — рявкнул на нее Джастин.
— Джастин… — Линдси вздрогнула от его гнева.
— Его здесь нет, — прошипел Джастин, схватившись левой рукой за дверь, явно готовый захлопнуть ее перед ее лицом.
— Джастин, подожди! — она не позволила ему прогнать себя, поставив ногу на порог. — Ты не понимаешь…
— Мне все равно, — сердито перебил ее Джастин. — Я не хочу тебя видеть, и если Брайан тоже не хочет тебя видеть, это не моя проблема. Ты можешь пойти на хуй, мне все равно!
— Я беременна… — запнулась Линдси.
— Просто оставь меня… Ты что? — Джастин побледнел от заявления Линдси. Он уставился на нее в шоке. Он хотел что-то сказать, но слова не шли. В ногах внезапно появилась слабость.
Он не заметил, как закрыл за Линдси дверь, прежде чем опуститься на пол. Он чувствовал себя совершенно больным. Линдси была беременна. Ребенком Брайана.
Брайан должен знать. Все эти ночные гулянки в последнее время, внезапное возвращение к прежнему поведению. Беременность Линдси все объяснила. Но Брайан не сказал Джастину. Вместо этого он отказался от них. Поэтому Джастин не мог не задаться вопросом: неужели это смертельный удар по их с Брайаном отношениям?
========== Глава 29. История Джесси ==========
Ноябрь 2014 года, тремя днями ранее, Балтимор
Аарон вошел в гостиную и сразу заметил своего партнера, который сидел у окна, погруженный в раздумья. Он подошел к Джесси и обхватил его плечи одной рукой, а затем нежно поцеловал в щеку.
— Ты в порядке? — спросил Аарон, когда Джесси никак не отреагировал на его проявление привязанности.
Джесси ответил не сразу. Он некоторое время смотрел в окно, прежде чем наконец взглянул на Аарона с небольшой, но тревожной улыбкой на губах.
— Я в порядке, — в конце концов тихо ответил он и снова посмотрел на улицу.
Прошел день с тех пор, как он разговаривал с Джастином, впервые с того момента, как его друг вернулся в Питтсбург. Он не мог думать ни о чем другом с момента окончания разговора. Прошло восемь лет с тех пор, как он уехал из родного города, поначалу слишком злой, а затем слишком напуганный, чтобы вернуться. Более того, он не мог поверить в то, как набросился на Джастина по телефону, когда его друг сообщил ему о своем решении вернуться.
За восемь лет произошло так много событий. Так много битв, так много неудач. И столько радостей тоже. Он уже не был тем человеком, которым был когда-то. Впрочем, это было не совсем так. Он просто потерял себя на этом пути, и ему пришлось бороться, как безумцу, чтобы найти дорогу назад не только к тому, что он потерял, но — что еще важнее — к тому, кем он был.
Аарон был его опорой. Джесси не знал, где бы был сегодня, если бы не он, да и, честно говоря, не хотел знать. Важно было лишь то, что сейчас он в хорошем месте. Они планировали пожениться в ближайшее время, теперь, когда брак для геев стал законным. Но больше в него вселяла уверенность его тринадцатилетняя дочь: он не может быть счастливее, у него уже есть все, о чем только можно мечтать.
Ну, почти все.
***
Первый год после переезда в Балтимор был сущим адом.
Джесси провел много времени в реабилитационном центре. Он узнал больше о том, как функционировать самостоятельно и справляться со своими новыми ограничениями, но ему было очень трудно адаптироваться: он все еще был убежден, что ему не удастся восстановить подвижность, которая помогла бы ему справляться с повседневной жизнью. Несмотря на то, что он прекрасно понимал, что должен попытаться побороть свой иррациональный страх неудачи и контролировать свой гнев, чтобы терапия принесла ему максимальную пользу, ему не всегда удавалось сдерживать себя и сдерживать негативные мысли. Доктора, физиотерапевты, группы поддержки — все, кто пытался помочь ему выздороветь и жить дальше, были ему ненавистны, и не из-за того, кем они были, а из-за того, что они собой представляли. Всякий раз, когда ему приходилось иметь дело с кем-то из них, он отправлялся по спирали назад — к тому злобному, бесполезному, отчаявшемуся человеку, которым он стал, человеку, которого ненавидел всем сердцем.
В результате, после трех месяцев пребывания в новом реабилитационном центре, его состояние не сильно улучшилось, и врачи уже не надеялись, что Джесси сможет вновь обрести подвижность. Понимая, что отчасти он сам виноват в том, что так упорно сопротивлялся, Джесси впал в глубокую депрессию, отгородившись от всех вокруг, включая Аарона.
По сей день Джесси не знает, почему Аарон не оставил его. В большинстве случаев он просто отказывался разговаривать. Когда же он говорил, то был мелочен и обидчив. Аарон игнорировал все его приступы ярости и молчания, оставаясь рядом с ним, терпеливо поддерживая его и заботясь о нем изо дня в день. Он никогда не жаловался, ни разу не ответил гневом на ужасное настроение Джесси, даже в те пару раз, когда Джесси чувствовал себя настолько подавленным, что кричал во всю мощь своих легких, что ему плевать на Аарона и что он хочет, чтобы он ушел. Джесси никогда не сомневался в любви Аарона к нему после аварии, но настоящая любовь никогда не звучала для него так искренне, как в те мрачные дни.
Флэшбек, февраль 2007 года
Примерно через пятнадцать месяцев после аварии Джесси стал свидетелем сцены, которая изменила все. Когда он вкатил свою инвалидную коляску в коридор их квартиры и собрался отправиться в свою спальню, то остановился у открытой двери; его сердце болезненно сжалось от представшего перед ним зрелища.
Аарон сидел на кровати, спиной к Джесси. Он всхлипывал. Его плечи сотрясались от отчаянных рыданий, вырывавшихся из его груди.
Джесси чувствовал, как разрывается его сердце, становясь свидетелем срыва своего партнера. Он был настолько сосредоточен на своей собственной боли, что не мог признать, что его возлюбленный тоже страдает. Аарон всегда так старался быть сильным для него, ни разу не показав, насколько он уязвим на самом деле. Джесси иногда забывал, что нападение коснулось не только его; правда заключалась в том, что безумие Спенсера изменило жизни многих людей. Аарон особенно тяжело переживал его последствия. Дело было даже не в ограничениях Джесси. Нет, это была боль Джесси, которая пожирала Аарона заживо и отталкивала его, что его возлюбленный больше не мог выносить.