Роботы против фей [сборник litres с оптимизированной обложкой]

– Перед выступлением в Харадзюку у нас совсем не было времени, а они ссорились, да еще по таким пустякам, – говорила Каори.

По ее версии, сражение между Юми и Риной произошло как раз в тот день, ближе к вечеру.

Она была права. Ссорились они всегда по пустякам. Но не в тот, последний раз. Рурико поцеловала Юми прямо в репетиционном зале, когда они были наедине, и Юми взорвалась. Не потому, что не хотела, чтобы ее целовали. А потому, что Рурико сделала это прямо на рабочем месте. А что, если бы кто-нибудь увидел? Юми вышла из себя, и ее взгляд, в котором ужас сочетался с яростью, словно нож, ударил Рурико в самое сердце. Ты же могла угробить нашу карьеру – и свою, и мою!

– Ей не нравится костюм, – пробормотала Рина. – Собственно, как и мне.

Каори вопросительно подняла бровь.

– Так никому же не нравятся костюмы, – сказала она. – Они всегда ужасны, а особенно сейчас. Но мы все равно их носим, а потом привыкаем. Сперва кажется плохо, а потом вроде как и ничего.

Она направилась к шкафу и принялась копаться в его ящиках. Чулки, белье, компрессионные колготки полетели на ковер.

– Что им нужно было, так это поцеловаться и помириться. Нежный поцелуй – лучшее средство.

Голова Рурико, словно сама собой, резко дернулась вверх.

– Ты думаешь, между ними что-то есть?

Каори рассмеялась:

– Так об этом все знают. Это же так очевидно! Даже Мийю знает, хотя и будет все отрицать, потому что сама влюблена в Юми.

Живот Рурико скрутил спазм, и она села прямо на пол. Они поругались потому, что Рурико хотела обо всем рассказать остальным девушкам из «ИРИС», а Юми была против. Пресса их тогда выпотрошила бы. Но Рурико было наплевать.

Последнее, что она услышала перед тем, как развернуться и выбежать из зала, был крик Юми: как ты можешь быть такой эгоисткой?

Юми запретила ей что-либо рассказывать другим. И Рина подчинилась. Но при этом вообще закрыла рот на замок, и холодная тишина сопровождала их во время полета в Харадзюку, несколькими днями позже.

Каори задвинула ящики и подошла к двери встроенного шкафа. Откатила дверь в сторону, включила свет. За дверью скрывалось буйство красок; ниша шкафа, подобно глотке, уходила в глубь стены, и прятались в этой пещере длинные ряды вешалок, с которых свисали костюмы цвета «металлик» и полупрозрачные платья из набивных тканей. Рай для поклонников.

– Где-то здесь, – проговорила Каори. – Подожди минутку.

– Прошу тебя, не стоит, – попросила Рурико.

Горло ее перехватило. Из шкафа потоком струились дурные воспоминания, не сулившие ничего хорошего. Только посмотри на костюмы – и влажными станут ладони и спина, а сердце галопом подскочит прямо к горлу. Но Каори уже копалась в костюмах, напевая себе под нос одну из их старых песенок. Рурико едва помнила половину нот, и мелодия в ее сознании звучала искаженно, словно песня звучала из-под воды.

Но вот Каори появилась, держа в руках серебристое платье с жесткой юбкой-раструбом.