Разрыв не по шаблону

Дверь открылась, и он неожиданно услышал:

— Саня, ну ты даешь! Заходи, герой. Не слишком спешишь?

И страх его получил для себя основание, то есть — стал обоснованным и поэтому не стыдным. Что там за Саня? Он решительно шагнул внутрь крошечной прихожей и опустил букет… и испугался опять до холодного пота — это же та самая неожиданность для Ксении, которой советовала избегать адвокатесса. Быстро заговорил, глядя в наливающиеся паникой Ксюшины глаза:

— Не бойся меня, только не бойся! Я уйду по первому требованию! Я сам кого угодно порву за вас! Ксюша…? Я узнал, что ты в разводе… вот только недавно узнал — восемь дней. Дашь мне сказать? — умоляюще смотрел он в карие глаза — не теплые и не добрые сейчас.

— Я вас не знаю, — прижимала она к своей груди весело брыкающегося младенца.

— Да я сам себя не знал! — отчаянно признался он, не отрывая глаз от ее лица и не давая ей отвести взгляд: — Тогда ты еще была замужем…

Ее лицо розовело… смуглая кожа наливалась краской, щеки приобрели яркий персиковый оттенок… Прелесть какая — воодушевился Алексей: она вспоминает, вспомнила, помнит… Удивительная! В сто раз лучше, чем помнил он — мягкая, округлая, со Львом на руках — мать… кормящая мать. Мадонна. Богиня в голубом халатике!

— Я знал тебя еще до той ночи, — быстро заговорил он, помня про порог и принимая его за первую линию Ксюшиной обороны: — Видел раньше и сидел тогда возле подъезда, потому что в нем жили вы с Яной. Тогда мне было тяжело и плохо, и только так я смог уснуть. Я оказался там не случайно — спал там, Ксюша, возле вас… а ты вышла и приняла меня за такси… таксиста. Сейчас я приехал за тобой, я знаю про Льва… стал искать тебя и случайно узнал про него — твой адвокат проговорилась и дала адрес.

— Валентина, — нервно хмыкнула Ксюша.

— Да… она сказала — я вызываю доверие… Я Алексей, а можно — Алеша, — вспомнил он вдруг, что так и не представился. Его голос бархатно баритонировал, широкие плечи развернулись, пресс подобрался… он будто стал еще выше и, казалось, занял собой всю прихожую. И Ксюша нечаянно поежилась так, будто всю ее осыпало мурашками, и тогда он шагнул ближе, только сейчас позволив себе перевести взгляд на сына.

— О, какой! — слов не было… Нужных, достойных такого момента — точно. Уж лучше бы промолчал! Но сами собой потянулись руки… а он отдернул их и, отложив букет и пакеты, полез в карман куртки, где в самой доступной близости дожидалась своего времени справка из КВД. Почему-то подумалось еще тогда — ни одна мать не даст в руки чужому человеку своего ребенка, если не будет уверена в том, что тот здоров. Он был абсолютно здоров, об этом и свидетельствовала справка.